Единственные

Ты раза в два меня больше и сильнее. И мне нравится, что ты не сдерживаешься. Захар, меня наоборот напрягало бы, если бы ты постоянно контролировал себя и думал, где стоит ко мне прикасаться, а где нет. И как.

Вот и сейчас он легко приподнял её в воздухе, плотно прижав к себе, так, чтобы она чувствовала его всем телом. Лана с затаенным наслаждением втянула в себя запах. Такой мужской…такой родной… Зажмурившись, она обвила одной рукой его шею, второй упрямо удерживала полотенце.

- Трудный день?

- Пришлось после обеда попотеть, чтобы вернуться пораньше. Где дети?

- С Верой Анатольевной.

- Значит, у нас есть…

- Захар, давай вечером. Я…

Она напряглась всем телом, не зная, как продолжить. Хотела при свечах устроить романтический ужин, но, оказавшись в его объятиях, поняла, что не вытерпит.

Захар, почувствовав её легкое сопротивление, нахмурился и отодвинулся.

- Что-то случилось?

Его глаза пристально всматривались в её разрумяненное лицо.

Несмотря на то, что они жили в одном доме, спали в одной кровати, и между ними больше не было видимых разногласий и ссор, иногда Лане продолжало казаться, что есть некая недосказанность, то, что мешает им обоим стать ближе."

"А ей эта близость была необходима.

Как глоток свежего воздуха.

Как то небо в горах…

- Мне надо с тобой поговорить.

Услышав её слова, Захар нахмурился и отошёл, снова засунув руки в карманы брюк. Лицо мгновенно приняло серьезное выражение, даже немного раздраженное.

- Перемирие закончилось, да? – недружелюбно рыкнул он, чего Лана совершенно не ожидала.

- Ты о чем?

- О твоей холодности, Лана. Что, мать вашу, произошло на этот раз?

У Ланы от удивления брови поползли кверху. Резкая смена настроения у Захара немало насторожила её.

- Захар, давай я оденусь и мы... - она сглотнула. – Продолжим.

Захар запустил одну руку в короткие волосы и снова выругался.

- Как скажешь.

Он развернулся и вышел, оставив Лану стоять в полном недоумении.

Что с ним?

Устал? На работе проблемы? Он последние месяцы вел переговоры по покупке ещё одного отеля на первой береговой линии. Рассказывал, что не всё идет гладко, как хотелось бы. Но работа есть работа.

Поспешно обтеревшись, Лана потянулась за банным халатом. Волосы заплела в косу. Она с утра не красилась, ее подташнивало. Посмотрев на себя в зеркало, поморщилась. Бывало, что выглядела и лучше. Ладно, краситься всё равно уже поздно и как-то глупо.

Лана, последний раз бросив на себя взгляд в зеркало и потуже завязав пояс на халате, вышла из ванной и, увидев Захара, внутренне вздрогнула. Мужчина стоял у окна и пил. Пиджак небрежно бросил на кресло, галстук туда же отправил, рукава на рубашке закатал, обнажив крепкие мужские запястья и кисти, по которым Лана сходила с ума.