Единственные

Если человек Макара поедет в другой машине, не будет никак ей мешать и маячить перед глазами, пусть. Она не вникала в подробности, но раз Захар и Макар усиливают безопасность, значит, так надо.

Лана заехала в кондитерскую, чтобы купить торт и домашний зефир. В магазине рядом – любимый коньяк свекра.

Когда подъехала к дому, где проживали родители Ильи, и где она сама несколько лет находилась под покровительством Галины Сергеевны, как не странно окончательно успокоилась. Её тут приняли совсем девчонкой, к чему лишние волнения?

Лана взяла пакеты с коробкой, открыла дверь и вышла из автомобиля, щелкнув сигнализацией.

Её уже ждали. Дверь открыли секунд через десять. Галина Сергеевна обняла её, приняла вкусности и лишь потом спросила:

- Руся, а ты что одна? Почему без Богданчика?

Руслана скинула обувь, сняла пальто и сказала:

- Галина Сергеевна, нам надо серьезно поговорить.

глава 26

Лана проснулась от странного ощущения, что в спальне не одна. Богдан – не в счет. Он посапывал в кроватке, ещё не успел проснуться и потребовать места рядом с мамой.

Но ощущение, заставившее её вынырнуть из сна, никак не относилось к иллюзии или разыгравшемуся воображению.

Лана распахнула глаза, и её сердце на мгновение закатилось. С самого рождения Богданчика она на ночь оставляла включенным ночник. Так было спокойно ей и сынишке.

Когда они переехали к Захару, она сразу же обратила внимание на небольшой настенный ночник. Светил тускло, как раз, чтобы не резать глаза, но достаточно для минимального освещения пространства рядом с кроваткой.

У которой сейчас стоял Захар.

Лана, увидев мужчину, замерла. Он склонился над кроваткой, она не могла видеть, что он делает. Но само его нахождение в их комнате будоражило. И абсолютно не раздражало.

- Привет, - негромко поздоровалась Лана, давая понять, что проснулась.

Захар обернулся и улыбнулся.

- Привет. Извини, что разбудил."

"Они говорили шепотом, знали, что любой лишний звук может разбудить малышей.

Лана потянулась за халатом, который лежал на стуле у кровати. Расхаживать перед Захаром в тонкой сорочке неприлично.

Или…

Какой-то бесенок вселился в неё, подталкивая на озорство. Это он пришёл к ней в комнату! Пусть и посмотреть на Богдана! А ещё… Черт, она до такой степени привыкла, что последние дни он рядом, что постоянно оказывает ей знаки внимания, прожигает спину недовольным, зачастую сердитым взглядом, ищет возможность поговорить, что его отсутствие действовало на неё отрицательно.

Она скучала.

Лана фыркала на себя, говоря, что её скука обусловлена отсутствием сильного плеча рядом. И тут же снова обрывала себя, упрекая в трусости.

Нет, её тоска именно по этому мужчине была обусловлена совсем другими эмоциями.