Единственные

Лану не заботило, что кто-то может войти в комнату, увидеть их вместе.

Был только Захар, что трепетно двигал пальцами внутри нее, подготавливая её для себя. Её мышцы туго обтянули его, сжимая, как перчатка.

Словно в тумане, в сладком сне, Лана впивалась коготками в широкую спину Захара, отдаленно осознавая, что мужчину так же потряхивает от нетерпения и желания. Это мутило разум, лишало воли.

Лана сама уже выгибалась, подставляя себя его ласкам.

Его губы скользнули по шее, оставляя на ней влажный след, зубами он оттянул край платья, давая доступ к груди, томящейся в бюстгальтере. Губы чуть отодвинули кружево и прошлись по холмикам, а Лану недурно повело, стремление получить оргазм заставило её ещё шире развести ноги. Нащупав ручки у комода, она уперлась пятками в них.

Захар оторвался от груди Ланы и заглянул ей в глаза. Его карие затянуло поволокой, вожделение так и плескалось в них.

- Не могу долго… слишком сильно хочу…

Долгая прелюдия ей и самой не требовалась. Она сильнее впилась когтями в его спину, прижимая к себе, давая понять, что готова, что хочет большего, чем палец внутри себя.

Захар снова прижался к её губам, второй рукой приспуская штаны и боксеры вниз. Их вела страсть. Первобытная. Дикая. Самая правильная. Когда мужчина и женщина, отбросив ложный стыд и преграды, устремляются друг к другу.

Одной рукой обхватив член, он приблизил головку к разгоряченному лону. Не вошел. Провел ей по складочкам, распределяя влагу по промежности. Лана откинула голову назад, зажмурив глаза. Приподняла бедра, посылая себя вперед. К нему. На него.

Он вошел плавно, но разом заполнив её до основания. Лана резко распахнула глаза от ощущения заполненности и того, что Захара Волгарского и здесь природа не обделила в размерах.

- Я не двигаюсь… сейчас привыкнешь…

От его заботливого хриплого голоса хотелось рыдать. От сдерживаемого, но рвущегося наружу желания, накрывающего её с каждой прошедшей минутой, уже хотелось выть. Её тело распирало, каждая мышца горела и ныла.

Лана вернула голову в вертикальное положение и взглянула на Захара. На его лбу блестела испарина, желваки на скулах дергались, вены на висках вздулись. Он сдерживался из последних сил. Он был на грани.

- Двигайся, - выдохнула она.

- Как скажешь, ляля.

Его второй толчок был жестче, резче. До конца, она даже ощутила его паховые волосы кожей лобка. Третий плавнее, он снова сдерживался.

Дальше… уже не имело значения. Лана хватала воздух ртом, двигаясь навстречу мужским бедрам, подводя себя к высшей точки наслаждения. Остро. Ярко. Нестерпимо сладко.

Лана кончила быстро, вжавшись лицом в плечо Захара и пряча зубы, в последнее мгновение удержав себя от того, чтобы не укусить.

- Дааааа…

Мужчина был более несдержан. Его стон отозвался в сознании Ланы.