Я хочу быть твоей единственной

В воздухе впервые повисло напряжение.

-Ты права. Надо подумать, что делать. Ты не рассматривала вариант открытия ресторана в Алматы?

-Нет, - отвечаю сразу же и сажусь на кровати. - Там всего и без меня хватает, а здесь я заняла свою нишу. Как я могу сейчас все это бросить? Я не готова.

-Хорошо, - тяжело вздыхает. - Вернемся к этому разговору позже.

Недолго молчу, кусаю губы, опускаю глаза.

-Да, давай сейчас не портить то хорошее, что появилось между нами за эти дни.

И мы больше не поднимаем эту тему, потому что никто из нас не хочет ругаться. А я свой неуступчивый характер знаю. Одно слово и я вспыхну, как спичка.

Этот последний день вместе мы проводим безвылазно в квартире. Я готовлю нам завтрак, затем обед. А ужин заказываем из ресторана. В перерывах любим друг друга, не в силах остановиться и насытиться. Он даже шутил, что я на него положительно влияю. Я поняла намек - немаленькая и не сахарная. Но правда в том, что я уже давно не думаю о его возрасте, хотя он все еще переживает.

Ночью, когда мы уже ложимся спать и выключаем свет, Фархат обнимает меня сзади и целует в шею.

-Сая, - шепчет на ухо. - Ты что плачешь?

-Нет. Меня, кажется, продуло, - шмыгаю носом, будто и правда это всего лишь простуда.

На самом деле мысли нерадужные. Нас ждет неминуемая разлука, которую безжалостно приближает время. Две недели я его не увижу, не услышу любимый голос, не проснусь среди ночи от жарких поцелуев, а утром от осторожных прикосновений. Расстояние - это полбеды. А вот расставание - страшно.

-Сая…

Он заставляет повернуться к себе. В темноте наши лица едва различимы, но кажется, мы уже знаем друг друга так хорошо, что нам не нужен свет.

И вновь его губы сминают мои до легкого покалывания. Фархат осыпает податливое тело поцелуями, ласкает его руками, словно я - теплая глина в руках скульптора.

Он берет меня нежно и медленно, а я прижимаюсь к нему, целую, обнимаю за плечи и повторяю, что люблю. Много-много раз…"

"Я умираю и воскресаю в его объятиях, когда достигаю пика. А потом и сам Фархат взрывается и падает на меня, но я совсем не чувствую тяжести его тела. Напротив, рисуя невидимые кривые на его спине, я хочу чтобы даже после оргазма он еще немного был во мне.

-Люблю тебя. Как же я люблю тебя, - голос предательски дрожит.

-И я люблю тебя, родная, - это все, что я хотела услышать.

В понедельник я сама везу его в аэропорт. Делаю вид, что все хорошо, шучу на тему пробок, а он смеется и говорит, что в пробки в столице - детский лепет по сравнению с тем, что творится в Алматы. Опять сравниваем два города, я рьяно защищаю Астану, а Фархат заливается и говорит, что в гневе я еще прекрасней. Мы оба избегаем болезненной темы и кажется, будто я просто провожаю любимого в командировку.