Единственная женщина на свете

"

"– Лишь бы мать ни о чем не узнала. И жена, конечно, тоже. Надеюсь, в милиции отнесутся к этому с пониманием. Сейчас меня заботит одно: ваши родители и моя мать общаются и…

– Я ведь уже сказала: от меня никто ничего не узнает.

– Спасибо, – кивнул он, поднялся и неуверенно протянул мне руку. Рукопожатие вышло довольно вялым и насмешило обоих. Он уже шагнул к двери, когда я спросила:

– Вы знакомы с Дмитрием Ломакиным?

– Нет, – с легкой запинкой ответил Олег. – То есть имя, конечно, слышал. Почему вы задали этот вопрос?

– Подумала, что вы, должно быть, встречались. Когда вы познакомились с Ольгой, она работала в клубе «Бордо»?

– Да. Официанткой. Но познакомились мы не в клубе. Я как-то подвозил ее с работы. Просто ехал мимо, а красивая девушка ловила такси. В общем, обычная история. – Он криво усмехнулся и замолчал.

Заперев за ним дверь, я вышла на балкон. Через минуту Олег показался из подъезда, в кабине вспыхнул свет, когда он садился в машину, и я увидела на переднем сиденье Марину. И поскребла в затылке в большом недоумении. Он боится, что жена узнает о прижитом на стороне ребенке, но едет ко мне вместе с ней. Ему пришлось ведь как-то объяснять этот визит. Либо Пронягин – большой спец по части выдумок, либо… либо что-то тут не так.

Днем позже меня опять вызвал следователь. Агатка отправилась со мной, хотя никто ее об этом не просил, на его вопросы по большей части тоже отвечала она, причем с таким выражением лица, что я уловила безусловное сходство сестры с нашей родительницей. Столкнувшись с мамой, любая армия теряет боеспособность и в страхе дает деру. Что ж говорить о следователе? Судя по его вопросам, он с чьей-то подачи или сам по себе утвердился в мысли, что мы с Милкой стали жертвами случайного грабителя. Если и был какой шантажист, то на сцене так и не успел появиться, зато появился психованный придурок, посчитавший нас легкой добычей. И в самом деле: две девицы поздней ночью в парке… Может, Милку он не собирался убивать, но так уж сложились обстоятельства. Я слегка запаниковала, в очередной раз подумав: убийство, чего доброго, останется нераскрытым.

– Можно спросить? – буркнула я. – Мишу, о котором говорила Милка, так и не нашли?

– Ищем, – лаконично ответил следователь, но как-то неубедительно.

Моя кислая физиономия очень раздражала Агатку, и сестрица потащила меня обедать, дабы вселить бодрость и оптимизм. В кафе и раздался звонок Эммы Григорьевны. Она спросила, приеду ли я на похороны, я под благовидным предлогом отказалась. Агатка немного поприставала с вопросом, отчего я вдруг впала в ступор, и, не дождавшись ответа, махнула рукой и отбыла восвояси. А я продолжила свои невеселые размышления. До этого момента я была твердо уверена: шантажист – вовсе не плод Милкиного воображения.