Единственная женщина на свете

Мне нужны девушки, которые вместе с Ольгой снимали квартиру.

– Зачем? Ты и так знаешь, кто предполагаемый папаша.

– Все надо доводить до конца, – мудро рассудила я, а Агатка хихикнула:

– А ты не безнадежна. Может, все-таки стоит взять тебя в помощницы?

– Без моих ежедневных усилий город погибнет от грязи.

Закончив разговор с Агаткой, я тут же позвонила Витьке.

– Фенька, – сказал он со вздохом. – Ты в меня часом не влюбилась? То и дело звонишь.

– Ты бы радовался. Не каждый день красотки вроде меня предлагают свою нежную дружбу.

– Уже радуюсь. Что еще нарыла?

– Ответ из банка получил?

– Скоро сказка сказывается…

– Значит, я опять впереди на лихом коне.

– Скорее уж на БТРе. Вот что значит папа-генерал.

Фамилия Пронягина на Витьку никакого впечатления не произвела, пришлось объяснять, кто он такой и чем знаменит.

– Придет официальный ответ из банка, потолкуем.

– Когда с Ломакиным встречаться собираешься?

– Имел с ним беседу по телефону, – степенно ответил Витька. – С Ольгой он знаком с тех пор, как она работала в клубе «Бордо». Был в нашем городе по делам, вот и решил узнать, как живется знакомой. От города до поселка всего ничего, позвонил ей, Ольга старому знакомому обрадовалась, но в гости к себе не звала, боялась пересудов соседей. Посидели в машине, поболтали за жизнь, он уехал.

– А что у него за дела в райцентре?

– На аукцион выставили бывшие торговые ряды, приехал взглянуть. Похоже на правду.

– Знакомство у них должно быть близким, если через четыре года он решил ее навестить.

– Выходит, так. В любом случае прижать его пока нечем, раз он был в поселке за сутки до убийства и из его машины Ольга выпорхнула живой и здоровой.

– Чего-то он от нее хотел.

– Ага. Но нам вряд ли скажет.

– Ты будешь есть или болтать? – недовольно заметил Славка, и я с сожалением отложила телефон.

Вечером мы с Агаткой отправились к Пронягиной поздравлять ее с прошедшим днем рождения. Я выразила сомнение, что мадам мне обрадуется, но Агатка была убеждена: примут нас, как родных, и лишних вопросов не зададут. Принадлежность к известной в городе фамилии, которую носит сестрица и когда-то носила я, поистине творит чудеса.

Дверь нам открыла деваха лет двадцати семи в белом фартучке и кружевной наколке. Увидев ее, я едва не икнула от неожиданности.

– Проходите, пожалуйста, – сказала она. – Жанна Викторовна вас ждет.

Квартира оказалась огромной. Малость оглядевшись, я поняла: без девахи с кружевной наколкой здесь никак.

Перед тем как отправиться к Пронягиным, мы заскочили в магазин, где торговали итальянским фарфором. Агатка выбрала вазу, которая доставала мне до груди, с нелепыми вензелями из сусального золота.

– И как мы ее потащим? – с тоской спросила я.

– Придется напрячься.