Единственная

И мои болячки для него хуже своих. Убедилась, что важна ему в любом виде и состоянии.

Спала я сегодня на Джаре, свесив руки-ноги по бокам, чтобы спина заживала. И было мне непередаваемо приятно чувствовать его горячее тело под собой, слушать мерный стук сердца и наслаждаться мягко поглаживавшей меня по голове большой ладонью, утешавшей и дарившей покой.

Глава 13

На следующий день меня разбудил назойливый шум – скрежет чего-то острого о камень. Недовольно потянулась. Засыпала на Джаре, а проснулась опять на лежаке, хоть и достаточно удобном, лежа на животе, в майке, а не только прикрытая палантином. Осторожно повернулась в сторону странных звуков и не поверила своим глазам: в нескольких метрах от меня сидел – птерозавр! Или как ранты называют полярную птицу, похожую на давным-давно вымершего прародителя земных пернатых?

Неприятный звук этот, мягко выражаясь, представитель животного мира суровой планеты, ну ладно, здоровенная страшная птица издавала своими когтями, которыми скребла по камням. Мало того, мечта антрополога, наделенная огромными кожистыми крыльями, тоже вооруженными когтями, опиралась на них, как на вторую пару лап.

Если она развернет крылья полностью, каждое будет минимум метра два, да еще и концы угрожающе торчат. Небольшую лысую голову птицы совсем не украшает внушительный, причем клыкастый метровый клюв. Тело доисторического монстра покрыто поблескивающим хитиновым зеленым покровом, как у майского жука. Такие же, только более мелкие пластинки покрывают короткие мощные лапы… птицедракона."

"Боже, когда же это кончится?! Я снова боялась не то что пошевелиться – дышать, чтобы не привлечь внимание. На мою удачу, очередная кошмарная тварь, кажется, охотилась! Сообразив, что ей до меня нет дела, я судорожно вдохнула, глядя, как она, припадая на «задние» лапы и перебирая огромными когтистыми отростками на крыльях, подбиралась к зверюшке, откуда-то взявшейся на берегу.

Птерозавр почти настиг ничего не подозревающую жертву, занес над ней коготь-вилку, явно собираясь насадить ее, – а мелкая мохнатая зверюшка стремительно рванула прочь. Ой, почему-то всего метра на два удрала! Мои глаза наверняка напоминали размерами блюдца после того, как я заметила, что добыча птерозавра служит скорее приманкой, привязанной за лапку к веревке-лиане. И ее кто-то дергает за лиану, словно мышку на веревочке.

Птица-охотница азартно рванула к «мыши». Та вновь ускользнула в последний момент, а меня будто черт дернул вскрикнуть. Крылатое чудище мгновенно утратило интерес к зверюшке и наставило на меня огромный клыкастый клюв, ощерившись в смертельно опасном оскале. Ясное утро и шум водопада нарушил угрожающий птичий крик. Я тоже завопила и вскочила с лежака, готовая сорваться в бега.