Огни Аль-Тура. Единственная

Спасать жизнь мужчин, которые что-то для меня значат - сказала я тихо - или значили.

- И многих таких мужчин ты спасла? - голос аль-тура стал густым и глухим.

- С тобой - двоих.

Мужчина сжал кулаки и напряг челюсти. Ну, давай, опровергни мои слова. Скажи, какая я плохая, и как сильно ты не хочешь меня видеть. Выскажись.

Язык жгло от того, что хотелось вывалить на него все. Всю историю, как вижу ее я. Потому что семь лет назад мы точно пережили две разные истории. Каждый - свою. И в том, что тогда все случилось именно так, мы виноваты оба в одинаковой степени. И сполна за это поплатились. За недомолвки, за недопонимание.

- Приятно, что я когда-то что-то для тебя значил, Лера - хмыкнул аль-тур - но семь лет жизни это мне не вернет.

- Мне жаль, Аксель. Если бы ты только сообщил о последствиях...- начала я.

- То, что? Ты бы передумала отказаться? Пожалела бы меня? - в голосе мужчины появились рычащие ноты.

Ох, ну вот. То, о чем говорил Элиас.

***

- Дело не в жалости. Просто, когда обладаешь более полной информацией о процессах, в которых ничего не понимаешь, это позволяет целиком осознать последствия своих поступков. И я бы никогда нарочно не причинила тебе боль или вред. Я искренне считала, что мой отказ будет тебе во благо. А оказалось, что это далеко не так. Мне очень жаль.

- Мне кажется, я рассказал тебе о резонансе достаточно много.

- Достаточно, но не все, Аксель - я тяжело вздохнула - далеко не все. Но это лишь малая часть всех обстоятельств того, что тогда случилось.

- Я был слишком самонадеян, зациклен на себе и незрел - призвался мужчина - и почти не сомневался, что ты выберешь и примешь меня. Я видел и знал, что ты ко мне что-то чувствуешь. В любом случае, что было, то было. Прошлое не вернешь.

- Не вернешь - согласилась я - но разобраться все же стоит, я считаю. Чтобы это не висело грузом между нами и не давило.

- Что на тебя давило, Лера? Ты спокойно жила дальше, потом вышла замуж за Советника, родила детей. И сейчас рассуждаешь об этом спокойно и почти без эмоций. И отказ твой был тогда таким же, холодным и спокойным.

- То есть ты у нас жертва, а я - бессердечная женщина, да? Да что ты знаешь о том, чего мне стоило мое решение? - я уже не могла сдерживаться. Сами собой глаза наполнились слезами. На самом деле я редко плачу, очень редко. А еще реже показываю кому-то свои слезы.

Никто не знает, сколько душевных сил мне стоил тогда мой выбор. Никто не знает, насколько мне было больно. Я считала, что поступаю верно и правильно. Но ведь это не погасило чувства по щелчку.

- Лера... - аль-тур протянул ко мне руку, но я была уже слишком переполнена...всем.

- Знаешь почему я тогда отказалась - сказала я глухо, чувствуя, как слезы катятся по лицу, как трясутся руки, а сердце колотится - за несколько минут до того, как я пришла к тебе, я узнала, что беременна от мужа.