Огни Аль-Тура. Единственная

Потом подхватил на руки Регину, прижимающую к себе игрушечного ящера, и выдвинулся из дома. Лука к этому времени уже вышел из комнаты и стоял рядом с Никой. Мальчик уверенно взял ее за руку. Но уверенность эта была показная. Я видела, что ребенку тяжело и этот жест скорее нужен ему, потому что так он чувствует себя комфортнее. Ника повернулась к маленькому аль-туру, одарила его светлой ободряющей улыбкой и всем видом показала, что готова идти с ним рядом за руку. Я последовала за Роем и детьми. Аксель притормозил меня и буквально впечатал в себя.

- Все хорошо? - спросил он мне куда-то в макушку. Звучало скорее не вопросом, а утверждением, адресованным нам обоим.

- Хорошо - выдохнула я ему в грудь.

- Рой знает - продолжил мужчина - он... рад.

- Хорошо - повторила я, наслаждаясь ощущением твердой груди под щекой и мускусно-травяным мужским ароматом, пряным и горячим.

- Ты не... - Аксель оборвал свою фразу.

Он хотел спросить: “Не жалею ли я?”. Нет, не жалею. Это уже...поздно делать.

- У нас все хорошо - твердо сказала я.

Аль-тур кивнул, заправил локон за мое ухо, взял за руку и повел за собой.

***

- Мам, а дядя Аксель теперь тоже твой муж, да? - уточнила Ника.

Ну кто бы сомневался, что эта внимательная малышка сразу сделает собственные выводы.

Мы летели все вместе в аэролете. Мужчины - на переднем сиденье, мы с детьми сзади. То, что Аксель за руку привел меня к нашему транспорту и помог туда сесть, не осталось незамеченным ни Роем, ни детьми.

Лука был задумчив и молчалив. Мальчик пытался скрыть, что ему нездоровится и бодрился. Но я четко чувствовала его состояние и переживала за него. Поэтому села рядом и осторожно взяла горячую детскую ладонь в свою. Украдкой, так, чтобы никто не видел, чтобы не смущать Луку перед остальными. Ребенок сначала напрягся, а потом благодарно посмотрел на меня и сжал мои пальцы в ответ. А затем и вовсе привалился ко мне и закрыл глаза. Бедный малыш. Такой маленький и такой сильный.

После фразы Ники Рой тихо хмыкнул с водительского кресла, а Аксель развернулся ко мне с нечитаемым выражением лица.

- Пока нет - ответил за меня аль-тур дочери - мама пока думает.

“Да ну?” - удивленно посмотрела я на мужчину.

- Мама слишком много думает - отозвалась старшая близняшка. Видимо, имея в виду, что и над предложением сделать Акселя их папой я тоже “обещала подумать”.

- Турам положено много думать - отозвался Лука полусонно - и мамам.

“И мамам” - повторила я, испытывая клубок причудливо сплетенных чувств, теплых и плотно обволакивающих сердце.

Но потом снова посмотрела на Акселя, точнее, на его бордовый затылок, и предательский сухой комок застрял в горле. Есть кое-что еще... Кое-что, что мне запрещено было ему сообщить тогда, семь лет назад.