Не единственная

Чтобы дать мне почувствовать, что ловушка захлопнулась…

– Это вы, – касаюсь рукой того места, где под платьем прячется ведьмин знак. – Вы были инициаторами гонения на ведьм.

– Это одно из требований мирного договора.

– Что?

Дарион устало усмехается:

– На взрослых даргов не действует человеческая магия, чего не скажешь о наших детях, еще не вставших на крыло, о наших анкрах и женщинах. Во время войны они стали основной целью человеческих магов.

– Н-но ведь у вас нет своих женщин, – напоминаю, окончательно запутавшись.

– У нас есть драконьи невесты. Человеческие девы с особой «искрой». До мирного договора мы их просто похищали, а теперь каждый дарг имеет право выбрать невесту на императорском балу.

– Бал Невест…

– Он самый.

– Значит, вашим требованием было уничтожить всех ведьм, а что же взамен? Что вы пообещали людям взамен?

– Не жечь их города, не уничтожать посевы, не воровать девиц и, самое главное, – улыбка Дариона превращается в жуткий оскал, в глазах загорается пламя, – оберегать жалкие человеческие жизни от тварей Разлома. Потому что существа, пришедшие из недр земли, оказались намного страшнее нас – повелителей неба. И с ними, в отличие от нас, невозможно договориться.

Разлом…

Что-то глубоко внутри отзывается нехорошим ворчанием.

Перед глазами встают языки темного пламени, серый туман, стелющийся по выжженной земле, бесформенные и вместе с тем наводящие ужас мельтешащие тени…

Резкий треск заставляет вздрогнуть и вынырнуть из видения. Я ошарашенно оглядываюсь, замечаю побледневшего Дариона, который сжимает в кулаке то, что минуту назад было частью столешницы.

– Но-но-но, – Лохан грозит ему узловатым пальцем, – рийке, держи себя в руках, чай не первозимок, чтобы поддаваться эмоциям. А ты, девочка, тоже успокойся. Видела что-то?

Киваю как китайский болванчик.

– Можешь описать?

Мотаю головой, потому что ужас еще не рассеялся."

"Меня трясет от внутреннего холода, и я благодарна Дариону за то, что он подходит и молча обнимает меня. В его объятиях мне не страшно. Мне хорошо.

Я хватаю его за руку. Потом касаюсь дрожащими пальцами изумруда, провожу по нитке бус, что украшает мою шею – и почти успокаиваюсь. Достаточно, чтобы сказать:

– Не знаю, что это было. Но второй раз видеть не хочу.

С минуту Лохан смотрит на меня и о чем-то раздумывает. Наконец переводит взгляд на Дариона и говорит:

– Что ж, уже поздно. Предлагаю заночевать у меня. Негоже в таком состоянии куда-то лететь. А утром на свежую голову и решим, что делать дальше.

***

Я не знаю, как вести себя с Дарионом после того, как он все узнал. Не знаю, как относиться к тому, что узнала я. На душе муторно и тревожно, ведьмин знак тоже не дает покоя: чувствую дискомфорт на коже в том месте, где он проявился.