Не единственная

Усталые, взъерошенные, у одних части тела перемотаны подобием бинтов, другие идут пешком, ведя на поводу хромающего инкарда. Видимо, зверю тоже досталось. Третьих везут, перекинув через круп чешуйчатого транспорта.

– Они ранены? – хватаю Нериль за руку. – Почему раны не заживают? Они же должны заживать!

– В крови тварей содержится яд, который смертелен даже для нас, – поясняет стоящий рядом дарг в форме стражника. – Не переживайте, льера, здесь им окажут помощь. А вот и целители!

Навстречу прибывшим уже выдвинулся отряд с носилками. Я вижу нескольких даргов в бежевых мантиях. Это и есть целители, о которых упомянул стражник. Они без криков и суеты помогают укладывать раненых на носилки. Слышатся четкие приказы:

– Этого в лазарет, этого мне на стол, этому воды не давать, а этого накормите, ему нужны силы…

Я же продолжаю выискивать Дариона. Но нигде не вижу его высокой худой фигуры. И мое сердце тревожно сжимается: неужели с ним что-то случилось?

– Смотри! – кричит Нери. – Везут!

Ну, «везут» – громко сказано, скорее, тащат.

Отряд усталых победителей уже целиком вошел за ворота, и мы можем разглядеть его арьергард: несколько мощных инкардов, погоняемых всадниками. Закусив удила и роняя из ноздрей пену как загнанные лошади, они волокут за собой на цепях что-то крупное, состоящее из когтей и зубов. Цепи натянуты до упора. Пленник упирается лапами в землю, воет, рычит, скребет когтями, оставляя на плитах площади глубокие борозды, бьет себя по бокам обрубком хвоста, а его изломанные крылья безжизненными грязными полотнищами волочатся в пыли.

Сердце пропускает удар, а потом меня затопляет волна облегчения.

Это не Ширайю, я бы узнала его!

– Мантикора! – ахает Нериль. – Видишь, у нее нет гривы и рогов, значит, в этот раз взяли самку!

– Еще и котная, – добавляет стражник, приглядываясь к пленнице. – Потому и злобная такая. Смотрите, никак не успокоится, чует, тварь, свою смерть."

"Меня тошнит от удовлетворения, что звучит в его словах. Делаю шаг из толпы навстречу несчастному зверю, который почему-то совершенно меня не пугает. Наоборот! Я испытываю к нему сострадание, смешанное с сочувствием. Я такой же чужак здесь, как и эта несчастная мантикора. Такая же пленница. Да, на мне нет цепей, но разве это что-то меняет?

– Стой, куда ты?

Нериль пытается задержать меня, но я машинально отталкиваю ее руку.

И в этот момент мантикора переводит обезумевший взгляд на меня.

Ее глаза горят двумя расплавленными солнцами. В них столько злобы и ненависти, что я застываю на месте.

Это существо, кажется, ненавидит все, что имеет наглость ходить и дышать.

Наши глаза встречаются, и чудовище, глухо рыча, делает рывок в мою сторону.

Одна из цепей рвется с ужасным скрежетом. Кто-то вскрикивает в толпе. Тонко визжит Нериль.