Не единственная

Последний штрих…

Открываю шкатулку с косметикой. Взгляд цепляется за хрустальный флакончик. Знакомая вещица…

Это же те духи, что дала Анабель… Неужели Рилия положила их в шкатулку?

Удивленная, беру флакончик в руку, но тут же мою кисть накрывает чужая ладонь. Сзади прижимается мужское тело, и хриплый голос шепчет мне в ухо, опаляя горячим дыханием:

– А вот это оставь.

Я замираю. Дарион разжимает мои ослабевшие пальцы, забирает пузырек с духами и подносит к носу. Ошеломленно смотрю на него. Как он умудрился подкрасться так бесшумно? Я же была уверена, что он спит!

В глазах дарга вспыхивают желтые искры.

– Откуда у тебя эти духи?

Мне не нравится его тон, но я все-таки отвечаю:

– Анабель дала. Сказала, это чтобы я пахла, как она.

Дарион снова принюхивается к флакончику.

– Похоже… Она всегда использовала сандал и белую амбру, но здесь есть кое-что еще… Кровь дракона!

– Что? – теперь уже и я удивленно таращусь на безобидный флакончик. – Именно дарга?

– Похоже, что так. Дай руку.

Неохотно протягиваю свою конечность. Дарион утыкается носом мне в запястье, шумно вдыхает, будто хочет запомнить, как я пахну. А затем стеклянной палочкой наносит капельку духов. С минуту молчит. Искры в его глазах медленно гаснут, взгляд тускнеет, становится равнодушным.

– Что ты чувствуешь? – спрашиваю осторожно. – Я пахну как… она?

Вместо ответа он сжимает флакончик с такой силой, что стекло хрустит в его ладони.

– Да, – выдавливает мой дарг через силу. – Но не это их главное назначение. Скажи, когда ты перестала ими пользоваться?

– Ну…  – краснею, – в тот день, когда в Лемминкейр прибыли гости… я забыла использовать их перед ужином…

Он на секунду прикрывает глаза.

– Значит, так угодно судьбе, – после чего разжимает ладонь и стряхивает на пол осколки стекла. – Позову служанку, пусть приберется…

– Подожди! – останавливаю его. – Ты можешь объяснить, что с этими духами не так?

Дарион пожимает плечами:

– Все так. Кровь дракона не имеет своего запаха, ее очень сложно обнаружить в других жидкостях. Но если нанести на кожу живого существа и дать понюхать такому, как я, она будет вызывать инстинктивное отторжение. В эти духи ее добавили, чтобы я не привязался к тебе, чтобы мой дракон не унюхал свою…

Он обрывает себя.

– …шиами, – договариваю за него.

– Да, шиами.

Мы стоим друг против друга на расстоянии вытянутой руки. Так близко, что я слышу, как тяжело вздымается его грудь, вижу, как нервно бьется жилка на виске. И в то же время мне кажется, что между нами мировой океан: много, очень много холодной воды, которую невозможно переплыть. И что стоит мне только сделать шаг, как эта вода захлестнет меня, накроет темной волной и утащит на дно…

В потухших глазах Дариона прячется сожаление.