Не единственная

Эдор исчез, но боль и жар не ушли. Она горела дальше, почти не видя и не слыша ничего. Лишь чернота перед глазами, и пламя, пляшущее в теле. Аньис осела на пол, не в силах даже кричать или стонать обожженным ртом.

— Я убью тебя! — раздался голос Эдора. — Она — мое Сокровище! Пусти меня!

Какие-то крики, звуки ударов, порыв холодного ветра, на мгновение остудивший раскаленную кожу…

— Будь ты проклят! — голос Эдора набрал силу, заполнил все. — Тебе никто не нужен! Не становись между нами!

Но в следующий момент буря как будто схлынула.

— Властью кольца драконов… убирайся… ты никогда не приблизишься к девушке. И ты больше не мой ученик!.. Убирайся! — прозвучали издалека малопонятные фразы. Черная вспышка пронзила коридор, коснувшись полуослепших глаз Аньис.

— Будь ты проклят… — пронеслось, как дуновение ветра, и Эдор с его убийственным огнем и раскаленным воздухом исчез.

— Все, все, девочка моя… — услышала она, и ей захотелось плакать. Но в наполовину выжженных глазах не было слез. Ничего не было, кроме боли и жара, так и горящих в ней. Лишь смутные картинки и звуки прорывались через них. Он аккуратно поднял ее на руки. От этого стало еще больнее, каждое прикосновение к обожженной коже отправляло глубже в ад.

— Аньис… милая, посмотри мне в глаза, соберись, один рывок… — донесся его голос. Сейчас она догорит и умрет, у него на руках… Как хорошо. Боль закончится, и в последнюю секунду он будет рядом… Но голос не оставлял ее. — А то умрешь просто от боли… Нельзя терпеть такое… Умоляю, девочка, посмотри…

Он повернул ее голову и она уткнулась в черные блестящие глаза.

— Вот так, хорошо…

Черный бархат укрыл ее, растворяя боль, сбивая пламя. И стало легче, боль стихла, только жар остался, зудящий и разъедающий. Как хорошо, не больно перед смертью, и рядом он, подумала Аньис, погружаясь в бесконечный покой черной бездны, уносясь с этим покоем за грань, где будет всегда так хорошо и спокойно.

— Нет, стой! Нельзя терять сознание… Еще немного, радость моя… потерпи… — господин Рональд чуть-чуть прижал ее к себе, и что-то изменилось. Аньис не поняла, что, но разум засек обрывок картинки — злосчастный коридор исчез, а вместо него возникли какие-то листья, деревья. И прохлада…

— Вот так! — сказал он, мельком она увидела нишу в камнях, наполненную чистой водой, а господин Рональд прыгнул туда, так и держа ее на руках.

— Вот так, счастье мое… сейчас станет легче…

Блаженный холод охватил Аньис. Жар догорал, смывался холодной водой. Кожа остывала, отдавая свой огонь ледяной чистоте. Рональд держал ее в воде, подняв над поверхностью лишь лицо и аккуратно, зачерпывая ладонью, поливал его водой. А Аньис, к которой немного вернулось зрение, видела лишь черные глаза, смуглое озабоченное лицо и отблески на каплях воды.