Единственная Миллиардера

Тогда я чуял, с этими часами все не так просто и я не мог представить, как добровольно отдаю их Варламу. Сам подумай. А потом я увидел его реакцию, понял, что поступил правильно. Часы реально важны.

– Почему после взрыва ты просто не отправил эти сраные часы Воронцову?

– Это могло оставить след. Сам посуди, столько лет никаких проблем не возникало. Все шло гладко.

– Зато теперь мы в дерьме.

– Не напрягайся так. По ходу, Воронцов не знает, что ты причастен. Под ударом только я.

И моя Лика. От этой мысли становится хуево.

Но блять, столько всего происходит из-за каких-то долбанных часов? Мне даже не составило труда их подделать. Купить такую модель проще простого. Да и гравировка на них стандартная.

Вот только я реально не видел других кандидатур на роль врага.

– Эту версию надо проверить, – заключает Тимур. – Я займусь. Если весь замес и правда из-за тех проклятых часов, есть шанс разрулить.

Или наоборот. Воронцов злопамятный гад и такого не простит.

– Надо проверить еще кое-что, – говорю я. – По твоим каналам. Надо выяснить все про семью Басаевых.

– Знаешь, сколько в нашей стране Басаевых? А в других?

– Знаю. Но речь про тех, которых грохнули, – называю ему место, даты, некоторые детали.

– Глеб, только не говори, что ты и там успел засветиться, – мрачнеет, глядя на выражение моего лица. – Блядь, живо выкладывай все подробности.

Глава 25

Мы собираемся за одним столом. Обед наши девчонки без нас провели. Ужин разделим все вместе. Пора чуть расслабиться. Главный бой впереди, только сейчас меньше всего хочу размышлять про разборки.

Беру паузу. Раньше бы действовал иначе, сразу бы рвался выяснять что к чему. Но сейчас тяну время. Совсем не желаю рушить эту идиллию. Да и понимаю, надо успокоиться, дать разуму остыть.

Противник найден. Мощный. Серьезный. Опасный. И пусть я пока плохо разбираю, на черта ему война со мной из-за каких-то дешевых часов, столкновение неизбежно.

Но это потом. Не сегодня.

Здесь и сейчас я любуюсь Ликой. Кайфую от того, что она рядом. Чувствую ее тепло, даже не дотрагиваясь. Она излучает свет. Глазами. Улыбкой. Мягким и звонким смехом. Каждым своим жестом. Чем дольше смотрю, тем сильнее на ней залипаю. И уже не хочу с этим бороться. Принимаю чувство целиком и полностью. Наслаждаюсь.

Моя Лика. Моя!..

А как забавно она смущается, когда ловит мой взгляд на себе. Будто обжигается. Сперва отводит глаза, потом снова смотрит. Краснеет.

– “Ла Скала” оставляет сильные впечатления, ни с чем нельзя сравнить, – вдруг доносятся до меня слова Вероники. – Даже Венская опера это не перебьет. Там больше пафоса. Атмосфера другая. Но может, это мои личные ощущения. Я влюблена в Италию.

– Разве могло быть иначе? – спрашивает Тимур и перехватывает ладонь своей жены.