Единственная, или Семь невест принца Эндрю

Глаша стрелой метнулась в санузел. Открыла дверь и увидела Зурим с лицом серо-зелёного цвета, склонившуюся над умывальником. На немой Глашин вопрос, она ответила:

– Ничего страшного. Просто немного мутит.

Глава 43

Болезнь

Глафира ходила по комнате из угла в угол и с беспокойством поглядывала на сжавшуюся в комочек в кресле Зурим. Утреннее недомогание подруги окончательно убедило в том, что с её здоровьем не всё в порядке и надо срочно действовать. У Глаши сердце разрывалось от жалости, но приходилось разговаривать строго, потому что восточная красавица отказывалась показаться врачу.

– Глаш, – жалобно тянула Зурим. – Может, не надо доктора, а? Уже всё нормально. Это всё от волнения и недосыпания.

– Хорошо, если так. Но я не успокоюсь, пока доктор этого не подтвердит.

– Нет, Глаш, пожалуйста, давай подождём хотя бы денёк.

– Никаких «денёк».

– Глаш, ну, Глаш. А вдруг доктор решит отправить меня в лазарет просто так, на всякий случай? И я не смогу видеться с Бриусом и Лайми.

– Никто не отправит тебя в больницу, если с тобой всё в порядке.

– Но девочек-то отправили. С обыкновенным ОРХ.

Глаша пока не хотела пугать Зурим записями, которые видела в блокноте Сапфиры. Может, мулатка и не имеет никакого отношения к недомоганиям конкурсанток. Во всяком случае, до тех пор пока восточная красавица чувствовала себя хорошо, причастность любительницы змей к заболеваниям была под большим вопросом. Но теперь подозрения Глаши усилились. И если это действительно Сапфира устроила сафари на претенденток, то где гарантия, что под ОРХ не маскируется какая-то более серьёзная болезнь. Ведь Барбу и Ядалину пока так и не выписали.

– В общем, так. Доктора мы по-любому вызовем, – выдала свой вердикт Глаша.

Выражение лица Зурим сделалось ещё более затравленным, поэтому подруга поспешила добавить:

– Но если медики не найдут у тебя ничего серьёзного, попытаюсь договориться с Крайсом, чтобы тебя оставили во дворце под моим наблюдением.

После этих слов Глаша велела Зурим лечь в постель, не думать ни о чём плохом и спокойно дожидаться возвращения подруги. А сама направилась к Крайсу договориться насчёт врача, а заодно рассказать о подозрительном блокноте Сапфиры. Галочка напротив имени восточной красавицы и ухудшение её здоровья – достаточные аргументы, чтобы забыть о том, что донос – это нехорошо.

Глаша шагала по коридору и думала о том, что, вообще-то, вчера после экскурсии в пещеру в очередной раз решила всеми способами избегать общения с Крайсом. И уже даже не по той причине, что чем больше привяжется к нему, тем тяжелее будет расставание. Вчера она впервые почувствовала, что совершенно не уверена, что хочет расставаться. Вернее, совсем, категорически, не хочет. При этом желание вернуться домой меньше не стало.