Единственная для черного дракона (СИ)

Кроме того, он обожал женщин, чья кожа была похожа на сливки в свете луны, с длинными светлыми волосами… Более не сдерживаясь, он решительно шагнул вперед, обнимая незнакомку за тонкую талию, и ощущая, как податливо она прогибается в ответ, задевая его эрекцию и чуть надавливая, словно говоря, что знает и ждёт его не меньше. Его пальцы заскользили вниз по её животу, желая прикоснуться к её лону. Почувствовать, насколько всё происходящее правда и она действительно его хочет и ждёт. Стоило его пальцам раздвинуть нежные складки, как они ту же оказались в горячей влаге. Запах её желания остро ударил по его звериному обонянию, обнажая инстинкты и заставляя его пальцы немного грубо массировать её лоно, чувствуя её возбуждение. То, насколько податлива она в его руках. С какой силой стучит её сердце в груди. Это не было подделкой. Такое не сыграешь.

Он резко повернул её к себе лицом, тут же теряясь в самых невероятных васильковых глазах на свете, с жадностью впиваясь в припухшие алые губы и растворяясь в поцелуе полном страсти. Он легко подсадил её, заставляя его обнять ногами, и в несколько шагов преодолел расстояние до постели. Тут же избавляясь от вмиг ставшей слишком тесной одежды. Он не ждал. Не мог ждать не секундой более, яростно врываясь, точно животное. Ни с кем и никогда, не мог себе позволить настолько потерять контроль. Слиться со своей звериной сущностью, чтобы полностью насладиться женщиной, впитать её аромат, слизать каждую капельку пота с её кожи, почувствовать вкус её лона так, что позабыв обо всем раствориться в сокрушающем экстазе."

"Эта ночь длилась бесконечно или пролетела за один краткий миг, но Эйто уже знал, чувствуя, насколько его тело переполнено магией, настолько же, его сердце было пусто и болело в груди. Он получил свой дар. Он вернёт свой дом. Он отомстит.

Его идеальная женщина лежала у него на груди, выводя узоры на его коже крошечными пальчиками. Лёгкий румянец расцвёл на её бледной коже, делая её образ самым волшебным, родным.

— Может быть, — чувствуя себя полным дураком, заговорил он, и указательный палец девушки вдруг оказался на его губах.

— Ничего не говори, солнце встало, и твоё время истекло, — чуть улыбнулась она, легко касаясь губами его груди и тут же исчезнув.

Комната растворилась в золотом сиянии утреннего солнца, и Эйто на миг показалось, будто образ женщины растаял мириадами золотых искр. Пустота, что вдруг поселилась в сердце, не шла ни в какое сравнение с той силой, что он получил. Он уже знал, как ошибся. Как глубоко его ранили в эту ночь.