Единственная для черного дракона (СИ)

— Я… я… — как ни старалась Тамин выдавить из себя хоть что-то, но все её слова тонули в охватившем её отчаянии.

«Была моей женщиной».

Вот, что он сказал и то, что она смогла действительно осознать. Он ни за что не простит её!

В какой-то момент, она ощутила, что ноги отказываются её держать и всё, что ей остаётся — это молить о прощении.

— Я не знала, не хотела, — запричитала она, падая на колени и цепляясь дрожащими пальцами за штаны Ардэна.

— Ну, уж нет, — жестко прошипел он, возвращая её в вертикальное положение, — я дал тебе шанс объясниться, но ты решила, что сможешь играть со мной своими слезами? Зря, — коротко бросил он, ловя её заплаканный взгляд своим и уже совсем не деликатно вторгаясь в разум тигрицы.

Когда он был ребёнком, как и у любого дракона, у него был выбор, какой вид магии развивать в себе. Ментальная магия никогда не привлекала его. Как и любого юношу, его интересовали схватки и умение, которое могло бы стать оружием в его руках. К тому же, была такая вещь как предрасположенность. И, тогда ему казалось, что огонь в купе с телом дракона — это идеальный тандем. Магия огня завораживала и казалось, что сделает его сильнее любого дракона! Тоддэн избрал своей стихией воду, Ирман, средний брат, воздух, а если он выберет огонь — это будет идеально. Да, так он думал, пока не почувствовал ментальное прикосновение отца и то, как он легко заставил его делать то, что нужно. Он был ребёнком, своевольным и хулиганистым, и когда однажды его шалость прервалась, а он ощутил ментальную установку отца… Это было той самой точкой понимания, что определила всю его дальнейшую жизнь. Он выбрал ментальную магию, как основной инструмент воздействия для себя. Как и все старался развивать и другие виды взаимодействия с энергиями, но именно главной способностью выбрал Дух, как называли высшие ментальную магию. Цель у него была одна — не позволить больше никому и никогда влиять на себя. И, то, что его так просто провели у него же под носом неимоверно злило!"

"Ведь по сути, он и только он виноват в произошедшем, считая свою наложницу глупой и слабой, нужной только для того, чтобы скрашивать его досуг, когда он был в Алмао. Он не чувствовал в ней недовольства или каких-либо иных негативных мыслей. Исключительно обожание и желание. И, всё вовсе не потому, что у неё действительно был такой простой разум, а всего лишь потому, что у неё был артефакт способный скрывать и заглушать нужные владельцу мысли и желания. Сейчас он слышал её так отчетливо и ясно, что готов был влепить себе смачную оплеуху за самодовольство и неосмотрительность. Тамин вовсе не была восторженной дурочкой. Это была расчётливая, себялюбивая женщина, которая прекрасно знала все свои цели и далеко наперёд просчитывала многие, если не все, свои действия.