Единственная для командора (СИ)

Но если не буду вести себя, как Люмина, меня быстро поймут, что тут что-то не так. Так что жить подальше от близких принцессы было отличным вариантом.

Как и обещал, он вернулся минут через двадцать по ощущениям. Подвёл меня к карете, простой, закрытой, только с небольшим окном. На козлах уже сидел возница, который, приподняв шляпу, слегка поклонился мне. Я покопалась в воспоминаниях Люмины и не припомнила ни такой кареты, ни возницы.

— Вещи пришлю следом. Езжай сейчас, — открыл для меня дверцу брат.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я. — И… помоги, пожалуйста, Роуле, если у неё будут проблемы.

— Конечно, Мина, — тепло отозвался брат.

Со спокойной душой я залезла в карету. Я оставила той служанке кое-что из драгоценностей Люмины, но этого могло быть недостаточно. Дядя мог навредить ей, если бы раскрыл. Надеюсь, Чойс не допустит этого."

"Карета выехала, сделала несколько поворотов, и только тогда я решилась посмотреть в окно. И то высунулась осторожно, не полностью, чтобы никто не узнал меня в лицо. Всё это время я опасалась, что командор каким-то образом всё поймёт и будет преследовать меня. Но, кажется, страх был беспочвенный.

За окном медленно по меркам современного мира проплывали кучно построенные двух-трёх-этажные домики, которые сменялись длинными высокими заборами. Пешеходного тротуара, по сути, не было, люди шли вдоль домов или прямо по дороге. Нередко это были мужчины и они тащили мешки или ящики на спине.

Я разглядывала людей и дома со смесью любопытства и страха: мне теперь, получается, придётся жить в этом мире. До конца не верилось.

Но тут я увидела знакомое лицо. Возница как раз притормозил, пропуская очередного прохожего (это понятно было по его ругани), и у меня появилась возможность разглядеть маленькую сухонькую старушку. Точно! Это она! Та бабушка, что рассказала мне легенду о верности и скормила тот злосчастный пирожок.

Глава 4. Интуиция

— Остановите карету! — крикнула я вознице.

Он, видимо, не услышал, и наоборот, прибавил скорости. Я встала (в полный рост это сделать не удалось), и подошла к небольшому окну, расположенному спереди. Постучала в стенку, разделяющую нас с возничим и снова крикнула, чтобы он остановил.

— Тут не положено, госпожа. Потерпите, немного осталось, — повернув голову, крикнул он в ответ.

Я кинулась к боковому окну и увидела, что бабушка смотрела вслед моей карете и, покачав головой, отвернулась.

Вдруг навалилось ощущение опасности. Стены и крыша словно давили, мне показалось, что внутри очень темно, тени в углах будто сгустились и расползлись. Страх пробежал холодком по кончикам пальцев, сердце замерло. Мне казалось молчание кучера зловещим, а дорога — не спасением, а ловушкой. Захотелось тут же выскочить из кареты и бежать куда подальше.