Единственная для Хранителя Закона

А через секунду Неравнодушный сдавленно ругается: он пытался дать мне пощечину, но щит ему этого не позволил.

— Ты думаешь, я не взломаю твой жалкий щит? — яростно спросил он.

— Сломаешь, — я растянула губы в улыбке, — и остановишь мое сердце. Я самоучка и собрала все классические ошибки, подстерегающие боевых магов. Однако именно эта ошибка не позволит тебе сломать все, что построено Хранителями. Хочешь убивать — убей. Моя тайна уйдет в могилу вместе со мной.

Тишина давила, в ушах грохотал пульс. И я, чтобы не сойти с ума, принялась считать биение своего сердца. Кто знает, сколько еще ему осталось?

«Интересно, я успею заметить, что сердце остановилось?» — задумалась я.

— В ближайшие часы сюда будет доставлена твоя дочь, — процедил Неравнодушный. — Или ты думаешь, в замке законника у нас никого нет? Я посмеюсь, когда буду резать ее на лоскуты под твои крики о том, что ты уже готова все-все рассказать.

Сердце пропустило удар.

— Но выслушаю я тебя лишь тогда, когда она устанет кричать, — он склонился ко мне и прошептал это все мне на ухо.

Я не думала. Зачем думать, если надо действовать. Рванувшись вперед, я впилась зубами в его мягкую щеку. Впилась так, что в рот тут же хлынула горьковато-соленая кровь.

Он закричал, я подхватилась на ноги и, преодолевая боль, принялась быстро-быстро моргать.

Вперед, в дверной проем!

Над плечом пролетела какая-то яркая вспышка, которая осветила весь коридор и подсказала, где находится лестница.

Вниз! Быстро-быстро, не позволяя себе отвлечься.

И… Тупик? Темно, слишком темно. А глаза так сильно болят, так слезятся!

Я пыталась сорвать эту колдовскую ленту, но пальцы проходили сквозь нее.

«Почему тупик?!» — с отчаянием подумала я и тут же услышала чей-то противный, визгливый голос:

— А я вам говорю, что…

Лестница не может привести к тупику, а значит, здесь просто потайная дверь. Но мне ее не найти! Не в такой ситуации!

И я просто бросилась вперед, всем телом ударилась о преграду, из-за которой слышался голос.

Под моим весом стена прогнулась, и я отчетливо поняла: это всего лишь натянутая ткань. Осознание придало сил, и я принялась царапать ее, рвать, толкать!

А через мгновение услышала ни с чем не сравнимый рвущийся звук. Кто-то, кто был с той стороны, взял нож и взрезал ткань.

— Помогите, прошу, — выдохнула я, когда чьи-то сильные руки вытащили меня из этого тупика.

И только будучи прижатой к крепкому мужскому телу, я опознала своего спасителя по запаху. Моргелин, мой временный, мой любимый муж.

— Эйлин, — коротко выдохнул Гел, — Эйлин.

А мне было нечего ему ответить. Я просто спрятала лицо у него на плече и горько разрыдалась. Давно мне не приходилось так плакать: то времени не было, то ситуация не располагала. Но… Сейчас я просто не могла остановиться.