Единственная для черного дракона (СИ)

Эйто хищно прищурился будто пытался отчаянно взять себя в руки и не испепелить мерзавца, что покусился на его девочку…

Айд побери, у него девочка⁈

Неожиданная мысль выбилась из общего агрессивного настроя, возвращая все мысли к образу рыжеволосой девушки. Даже, если бы на ней не было браслета, что он однажды подарил её матери, он узнал бы её. Пламя проснулось в ней. Его пламя.

— Она хочет того же? — чуть спокойнее, но также жестко спросил он. — Никаких объявлений, пока не поступишь по правилам. Я сегодня же заберу её, — поджав губы, выдвинул ультиматум Эйто.

— Как интересно, — усмехнулся Ардэн, — думаешь, я позволю?

Ардэн готов был слушать феникса, но стоило на горизонте замаячить угрозе того, что у него заберут Лилэй причем на возможно законных основаниях под крыло и покровительство рода, как вся его выдержка дала трещину, махнула ручкой и осыпалась пеплом.

— Да плевал я, — прорычал Эйто, а по его предплечьям заструились дорожки пламени, кожа трескалась, обнажая открытый огонь. — Она дочь, которую я искал и не гадал обрести тут, и ты думаешь, я позволю давить на неё и принуждать кому бы то ни было⁈ Пока она лично не скажет мне, пройдя через очищающий огонь рода, что желает быть с тобой, а это не потому, что ты вложил в неё свои ментальные установки, можешь забыть мечтать о ней, я ясно выражаюсь⁈

Такой экспрессии в жестикуляции Ардэн не видел у Эйто четверть века, не меньше.

— Можешь готовить деньги бабушки и начинать копить на приданное, ухаживать за моей девочкой будешь по всем правилам Алмао, пока папаша твой не поседеет! И вы тут хоть на голову встаньте вместе с братцем, но сегодня же она покинет дворец! Всё! Таково моё слово! — прорычал мужчина и угроза, исходящая от него, была боле чем реальной, судя по тому как стал потрескивать воздух от едва сдерживаемой энергии огня.

— Не раньше, чем подтвердишь отцовство и открыто признаешь её, — прошипел Ардэн в ответ, прекрасно осознавая, что так просто против рода Фламмер идти равно объявлению войны. Надо договариваться. А, когда дело идёт о фениксах с проснувшимися родительскими инстинктами, то легче просто самоубиться или начинать пить успокоительно с накопительным эффектом…

Неясное волнение, тревога, страх опалили его через связь на метке Лилэй, прежде чем она полностью оборвалась, и он перестал чувствовать девушку, будто эту нить между ними заморозили. Это не был разрыв, скорее именно временное обездвиживание всех импульсов.

— Я нужен ей, — коротко бросил Ардэн, прежде, чем рассечь пространство. Увлекая за собой Эйто, он провалился туда, где считывался последний след от метки.

* * *Моя ладонь осторожно коснулась щеки Кайя. Нежно, по-особенному тепло, неся в себе умиротворение и… смерть.