Единственная для Цербера

Воспоминания захлестнули его. Он стал вспоминать, как ребенком играл на этой же лужайке, как развлекался с мамой и братом Адемом. Здесь практически ничего не изменилось за прошедшее время, та же густота и высота травы, тот же прудик и бассейн, те же деревья, что и раньше. Для Тимура это было как удар под дых. Стало болезненно и неприятно от того, что отец так поступил и буквально вынудил его уехать, бросив то, что было ему дорого и важно.

Отца он нашел сидящим в беседке. За то время, что они не виделись, Эмир постарел, иссох и больше не создавал угрожающее впечатление, хотя Тимур и так давно перестал бояться отца."

"— Не думал, что ты когда-то решишься прийти, — услышал бас отца.

— Дани попросила, ты же знаешь, — отмахнулся Тимур. — Да и я должен поблагодарить за сына. Все же, если бы ты не забрал их, у меня забрали бы обоих.

Тимур не умел говорить слова благодарности, тем более человеку, с которым он столько времени не разговаривал, а когда начинал, единственное, что получал в ответ — спор. Спорить больше не хотелось, обычный разговор, он считал, будет более действенный.

— Я действительно благодарен тебе, — наконец, более искренне произнес Тимур.

Эмир удивленно посмотрел на сына и даже встал со скамейки, на которой сидел. Сделал несколько шагов к Тимуру и, обняв его за плечи, притянул к себе. Это были первые объятия отца и сына за долгие годы. Оба были слишком высокомерны, чрезмерно горды, чтобы сделать шаг друг к другу раньше. Сейчас они сделали. Оба.

Эмир, отстранившись от сына, произнес:

— Не думал я, что ты когда-либо придешь ко мне.

— Однако я здесь, — тихо ответил Тимур.

Он не знал, о чем разговаривать с отцом. Они давно потеряли нить разговора и общие темы, но сейчас, казалось, им и не нужно разговаривать. Достаточно было одного присутствия и взглядов, которые выражали тоску и непонимание. Тимур не понимал, как отец так мог поступить с мамой, как не мог попросить у нее прощения, а Эмира возмущало пренебрежение сына, его отстраненность и нежелание подчиняться во всем.

Мужчина не сразу понял, что Тимур — его точная копия, такой же упрямый, вспыльчивый и принципиальный. Это не Адем, уступчивый парень, вечно слушающий отца.

— У меня есть к тебе дело, — начал Эмир. — Я хочу, чтобы ты вместе с братом взялся за управление моим бизнесом. Я знаю, что ты против, знаю, что у тебя есть свое дело, но я уже стар. Адем сам не справляется, а ты так и числишься в завещании.

Тимур хотел возразить, но Эмир лишь поднял руку, чтобы продолжить свой монолог. Ему необходимо было дорассказать все, что лежало на сердце.

— Я не могу больше управлять компанией. Уже давно. Сейчас ты и Адем единственная надежда. Адем не бизнесмен, ты и сам это знаешь, ему многому предстоит научиться, а ты ему в этом поможешь. Я уже подготовил бумаги.