Единственная для Цербера

— Ох, мои любимые мальчики, — тут же произнесла Айсу, окинув их взглядом, — какие же вы глупые и зависимые от своих женщин.

Ее злобный смех заполнил помещение. Я вздрогнула, когда услышала голос Тимура, на глаза навернулись слезы.

— Отпусти женщин, тебе мы нужны.

Я лишь замотала головой, не желая уходить. Вместе с тем, понимала, что нас отпустят. Айсу не мы нужны были, мы выступали лишь приманкой для этой женщины.

— С чего ты взял, что я собиралась отпустить их, — вдруг произнесла она. — Вы сгниете тут все вместе.

— Ну нет, Айсу, — произнес Тимур. — Если с Аней и Эмель что-либо случится, ты не выйдешь отсюда живой, — я спиной чувствовала его звериный оскал и злость.

— Хорошо, — произнесла она. — Они могут уйти.

Она что-то сказал по-турецки своим амбалам, они подошли ко мне и к Эмель, и стали развязывать нас. Мы тут же подбежали к нашим мужчинам. Я уткнулась Тимуру в грудь и сжала ладонями его спину, прижимаясь ближе.

— Мы должны уйти вместе, — прошептала я. — Вместе, Тимур.

— Иди, Аня. Вас увезут. Бери Эмель и уходите.

— А вы? — с надеждой спросила я. — Вы вернетесь? Придете же к нам?

Тимур замялся, но постарался сделать вид, что все в порядке. Конечно же я понимала, что он не уверен, но просто не хотела верить в то, что все закончится вот так. Что наша жизнь здесь и сейчас закончена, что больше не будет меня и Тимура. Что моя дочь не узнает отца. В это верить я просто не хотела. Нет. Нет. Нет и еще раз нет.

— Тимур, — я припала в жадном поцелуе к его губам.

Не хотела верить, что это конец, что все, что у нас было, так быстро и просто закончится. Будто по щелчку пальцев одного злодея.

— Аня, иди, — прошептал он. — Не усложняй, просто уходите.

Я не могла оторваться от него. Не могла оставить его тут, понимая, что он — все, что у меня есть. Он, моя единственная вселенная, ради которой я живу и без которой у меня просто нет шансов.

— Эй, ну хватит нежничать, — произнесла Айсу и нас грубо оттолкнули от мужчин.

Буквально оторвали. Я не могла сдвинуться с места, и меня подтолкнули к выходу. Один бог знал, как сложно мне давался каждый шаг. Об Эмель я вообще молчу. На выходе она упала на колени и мне пришлось ее подталкивать. Наконец, мы дошли к машине, забрались на заднее сидение, и водитель тронулся с места.

Я не знаю, сколько мы так проехали, минуту, две, или, может, десять. Пришла в себя я только тогда, когда послышался мощный взрыв. Я не хотела верить. Обернулась и увидела здание, горящим в огне. Куски металла разбросало по дороге позади нас. Я попыталась открыть машину и выбежать, но водитесь произнес:

— Простите, таков был приказ Тимура Эмировича.

Меня так и не выпустили. Как и не пустили потом к нему на похороны, потому что я была слишком эмоциональна. Через неделю я родила дочь.