Единственная для Буйного (СИ)

Он говорит о том, что Марина Анатольевна смотрела на то, как Ростик меня… Могла помочь, что-то сделать. А она в стороне выбрала стоять. Делать вид, что ничего не замечает.

Я дёргаюсь, но Эмир не даёт отстраниться. К себе снова прижимает.

— Каждый за свои действия отвечает, Злата. Поэтому всегда думать нужно, перед тем как делаешь.

Я закусываю губу. Ни слова больше не произношу. Он за меня заступился. Наказал тех, кто обидел. Я не могу сказать, что полностью принимаю его методы наказания. Не хочу думать и анализировать. Я сосредотачиваюсь на том, что мне сейчас спокойно и хорошо.

Я поднимаю голову верх, ловлю взгляд Эмира. Тёмный, обволакивающий. И сама к нему тянусь. Целую в щеку, кожу лица щекочет от его щетины, после ещё приподнимаюсь и в губы целую. Буйный сначала не отвечает. Как будто обдумывает, стоит ли. А после сдаётся.

Глава 28

Мне кажется, что это самое лучшее утро в моей жизни. Я просыпаюсь в объятиях Эмира. Он сжимает меня крепко, вдавливая спиной в свою грудь. Дышать в полную силу не получается. Но и этого достаточно, чтобы запах мужчины проник в легкие. Каждую клеточку заполнил. Щетина царапает шею. Дыхание мужчины прожигает. А ещё рука затекла, шевельнуться невозможно. Но мне плевать. Так хорошо и надежно в его руках, что ничего больше не хочется. Поверить не могу, что мы пришли к этому. И мне плевать, что будет дальше. Какими проблемами обернётся. Или что Эмир снова станет… Буйным. Злым, холодным, жестоким. Сейчас это мой Эмир. Нежный и милый. С которым ничего не страшно. Надежно. Всю жизнь так хочется провести.

Ладонь мужчины неожиданно начинает двигаться. Скользит по моему животу, сжимает оголённое бедро. Я кожей чувствую, как меняется дыхание мужчины. Становится более резким. Эмир просыпается.

— Ох. — Я пищу, когда мужчина прижимается ко мне пахом. Показывает, насколько у него ""доброе"" утро. Огромное просто.

— Не дергайся, кукла. — Спросонья у него голос хриплый и рваный. Хрипотцой ложится на кожу, вызывая мурашки.

Я ночевала уже с Буйным. Просыпалась. Но всё это было по-другому. Иначе. А теперь будто… Хорошо всё? Я цепляюсь за эту призрачную иллюзию. Не отпускаю. После вчерашнего… Мне хочется покоя, тишины. Чтобы никаких эмоциональных потрясений и проблем.

— Эмир, — шепчу тихонечко, касаясь его пальцев. — Ты… Ты скоро должен уезжать?

— Охуеть, кукла, — ворчит, опрокидывая меня на спину. — Решила меня турнуть отсюда? Не много на себя берешь? Я сам буду решать, когда уезжать.

— Нет! Нет, я… Ты шутишь, да?

Эмир усмехается, держа опору на одной руке. Стягивает с меня одеяло, жадно рассматривает. В его темных глазах — вечный голод. В мою сторону. И мне этого тоже хочется. И другого. Всего хочется.

— Я просто помню, что у тебя дела, — смотрю из-под опущенных ресниц.