Единственная для Буйного (СИ)

— Подожди, ты же сейчас вместе с дверью войдёшь, — подбегаю к охраннику.

Не хватало ещё здесь ремонт делать. Господи, где Буйный их таких набрал? Огромных таких и широких. Как на подбор всё. Даже в дверь пройти не могут. — Выходи, в другом месте купишь.

— Так я уже здесь, две минуты и я выйду. Подожди на улице.

Иван возмущается, но я уже лечу вперёд, открываю вторую дверь и забегаю в помещение.

— Злата, ты что ли? — Марина Анатольевна мне улыбается, я растягиваю губы в улыбке в ответ. Действительно рада её видеть.

— Добрый день, Марина Анатольевна, я сок хотела купить.

Но вижу, как улыбка женщины сразу сникает, взгляд в сторону мечет. А после без всяких слов шаг назад делает и в подсобку уходит. Я не понимаю в чём дело.

— Привет, красавица, — раздаётся за спиной. И в эту самую секунду я очень сильно жалею о том, что оставила охранника снаружи. Нужно было, чтобы он с дверью на шее сюда вошёл. Потому что, развернувшись, я встречаюсь взглядом с Ростиком.

— Привет. — Задираю подбородок выше. Стараюсь не показывать, что он меня испугал.

— Прикатила, значит? А я всё жду, гадаю, где моя Златка делась. Пропала. Бабка твоя всё в молчанку играла. Не знаю, где Златка, уехала и всё. А Златка оказывается хуи богатые окучивала.

Ростик резко подаётся вперёд. Заставляет меня отпрыгнуть. Я тут же кривлюсь от боли, потому что ногой о прилавок больно ударяюсь.

— Ты за словами следи. — Огрызаюсь в ответ.

— А то что? Весь посёлок на ушах стоит. Златка прикатила на дорогой машине. С охраной. Ходит всему посёлку нос утирает. Значит, на моём хуе не нравилось? Тебе побогаче подавай, шалава?! Видать не тот подход я выбрал, на свиданки звал, ухаживал. А нужно было раком ставить и драть как шлюху!

— Ты что… — Вижу, но Ростик даже не слушает, за волосы хватает и на прилавок толкает.

Глава 27

Я больно бьюсь спиной о прилавок. Так сильно, что дыхание спирает. Жгучая боль расползается по телу. В легких аккумулируется. Я пытаюсь вдохнуть, но не получается. Из-за этого вместо крика получается лишь жалкий хрип.

Ростик пользуется этим. Перехватывает меня за горло, сжимает крепко. Я будто чувствую, как мои хрящики трещат.

Царапаюсь, вонзаю ногти в ладонь парня. Ростик шипит, дергая меня за волосы в ответ. На глаза накатывают слёзы. Дышать невозможно. Перед глазами начинает плыть. Разворачивает меня, грудью укладывает. Больно дергает за волосы, давит на спину. Парень словно чувствует, где боль аккумулируется. Именно туда ладонью давит, не давая мне прийти в себя.

— Ниче, — шипит, удерживая меня, — я трахну так, что тебе понравится. Вам, шалавам, всё равно же.

Я пытаюсь закричать. Но… Кажется, Ростик что-то сделал. Повредил мне гортань. Крик не вырывается, только тихий всхлип.

— Пусти, — получается прохрипеть. — Не делай этого. Тебя просто убьют.