Единственная для Буйного (СИ)

Вытираю губы, сквозь пелену слёз смотрю на Эмира. Во рту его пряный вкус ощущаю.

Я обнимаю себя за плечи. Меня трясет от той злости, которая исходит от мужчины. Он не подобрел. Кажется, что в его глазах тьма только сгустилась. Я хуже сделала? Почему?

Буйный резко подается ко мне. Хватает пальцами за подбородок, нависает грозной скалой. Ещё более злой, чем раньше.

— Ну? — Рявкает. — Хули молчишь, кукла? На ком рот тренировала? Дикому отсасывала? Или на всех его ребятах язык оттачивала, сука.

— Т-тебе же, — заикаюсь. Смаргиваю слёзы. А после резко отталкиваю руку мужчины. Эмир этого не ждет, поэтому и позволяет. А я подскакиваю на ноги. Обхватываю себя за плечи, взглядом поджигаю мужчину. Грубый, невыносимый. Совершенно чужой. И словами ранит так, что кровит внутри. — Я тебе! — бросаюсь обвинениями. — Тебе только… А ты… Нельзя так, Эмир. Ты не можешь со мной говорить так. Оскорблять. Я ничего плохого не сделала.

— Да ты что? — Холодно усмехается, поднимаясь с кресла. — Тебе перечислить? Ты зарвалась, Злата. Пора воспитывать.

— Я тебе приятно хотела сделать. Думала, что… Что тебе понравится. И ты… Ты оценишь. Поймешь, что я… А ты… — Захлёбываюсь словами.

Не замечаю, как мужчина оказывается рядом. Сжимает мои плечи. На секунду мне кажется, что сейчас всё будет хорошо. Эмир притянет к себе, утешит. И мы спокойно поговорим. Но надежды падают в бездну вместе со мной. Я лечу на диван от толчка мужчины, он накрывает своим телом. Напряженные мышцы врезаются в моё тело, придавливают.

— Кончай заливать! — Рычит в мое лицо. — Жигу Дикого нашли. Ты с ним терлась.

— Пожалуйста, — шепчу тихо. — Пожалуйста. Ты меня считаешь предательницей. Но… Пожалуйста, поверь мне, — подрагивающими пальцами прикасаюсь к плечам мужчины. — Сейчас поверь. А потом… Потом если я соврала, то накажешь. Заставишь пожалеть. Но я ни с кем до этого… Не надо делать больно. — Прошу, не сильно надеясь на успех.

Но Эмир замирает. Впивается в моё лицо внимательным взглядом. А после ведёт головой. Будто наваждение сбрасывает. Грубо тянет мои трусики, разрывая их. Отбрасывает в сторону. Проталкивает ладонь между моих сжатых ног. Ведёт по лону, а я задыхаюсь от этой ласки. Противоречиво своему страху чувствую прилив удовольствия. Даже в своей грубости Эмир умудряется сделать приятно. Врезается ребром ладони, трет по клитору. Огненные вспышки летят по телу. Влечение лишь нарастает.

— Потекла, кукла, — усмехается, надавливая пальцами. Растирает влагу. — Хули тогда морозишься?

— Я не хочу… Так.

— Твои проблемы."

"Эмир раздвигает мои ноги в сторону, наваливается. Член упирается в моё лоно. Снова стоит, крепко, словно мужчина не кончал минуту назад. Горячий. Огромный. Раскаленная кочерга, которая сейчас упирается в мою пульсирующую дырочку.