Единственная для Буйного (СИ)

Знал, что я рядом…

Иван несколько секунд меня взглядом сканирует, а после кивает и прочь уходит.

Делаю глубокий вдох и выхожу из помещения. На ватных ногах в сторону палаты иду, из которой меня только что насильно вынесли. Но голос Марата остановиться вынуждает. На месте замереть. Я могу видеть немного. Через щёлочку в двери. Но вижу отчётливо, как Марат протягивает руку с пистолетом, на кого-то его наставляет.

— Вам никто не даст гарантий! Вы не понимаете?! Он в ужасном состоянии!

Этот голос принадлежит неизвестному мне мужчине.

— Если ты его не спасёшь я сам лично тебя пристрелю. Так что постарайся. Твоя жизнь зависит от того выживет ли мой друг или нет.

— Вы… вы в своём уме?!

Марат снимает оружие с предохранителя.

— Я сам лично твои мозги вынесу. Приступай!

Глава 39

— Ты почему ещё здесь?! — Марат вылетает из палаты так быстро, что я не успеваю спрятаться.

Смотрю на него, смаргивая слёзы. Я надумала себе всякого. Его обвиняла мысленно. Сомневалась, что Марат хороший друг. А он готов другого пристрелить, если Буйного не спасут. Всё делает. Это ведь не игра?

— Вали с охраной, — рявкает недовольно. — Злата, не путайся под ногами. Ты мешаться будешь и…

— Я не хотела мешать. Но, — я сглатываю ком тошноты, — я хотела бы остаться. Ненадолго. Ты сказал, что он… Он может… Что у Эмира очень мало шансов дожить до утра. Я не могу его просто оставить. Я должна быть рядом.

— Ты должна не высовываться. И не создавать новых проблем. Я тебе не Буйный. Я под твои капризы подстраиваться не буду.

— Я и не прошу. Я буду в стороне. Если нужно будет выйти — выйду. Я никогда не стану подвергать Эмира риску! Я просто хочу…

— Вот твои ""хочу"" и создали эту ситуацию. Буйный с тобой спутался и мозги сразу потерял. Начал не головой думать. Раньше бы он не прыгнул в машину ради какой-то девки.

Я не нравлюсь Марату, я понимаю это. Но обвинять меня, что я виновата… Это несправедливо! Я бы всё сделала, чтобы уберечь Эмира от такой судьбы. Я готова и молиться, и в мистику поверить. И к знахарке обратиться. Лишь бы что-то помогло.

Внутри одно желание — быть рядом с Эмиром. Меня трясёт от мысли, что он не переживёт эту ночь. Что я буду где-то далеко…

Я прижимаю ладонь к губам, дышу часто. Меня наизнанку выворачивает, ломает внутри. Я будто собственной кровью давлюсь, настолько мне плохо.

Раздирает, рвёт, уничтожает. В груди жжение непрекращающееся. Сильное, болезненное. Горю с секунды как про Эмира услышала.

— Пожалуйста, — прошу я хрипло. Марат может меня выставить. Приказать охране, те силой увезут. Я ничего не смогу сделать. Только молить готова.

Мужчина смотрит на меня с неприкрытой неприязнью. Проводит ладонью по серому лицу. Ему тоже тяжело приходится.

— Его на операцию отвезут сейчас, — сообщает со вздохом.