Боевая единица

– Ну смотри, потом сам жалеть будешь, – со странной насмешкой произнес водитель и открыл дверцу.

Гаишник с интересом осмотрел огромную желтую цепь с массивным железным крестом, болтающимся длинной стороной кверху. Если она действительно из золота, то водитель очень неплохо живет – не по средствам. Увидев, что пассажир тоже выходит, офицер насторожился:

– А вы куда?

– Да тоже разомну ноги, помогу кузов открыть, – и, столь же загадочно улыбнувшись, добавил: – Не хочу пропускать бесплатное кино."

"Завидев на его шее аналогичную цепь, прячущуюся под рубашкой, лейтенант ощутил странный, тревожащий укол и непроизвольно положил руку на кобуру. Что-то здесь явно ненормально – слишком уж странно ведет себя эта парочка. На преступников не похоже, но и на обычную реакцию ни в чем не повинных водителей как-то не тянет. Да и грузовик какой-то… не такой. Одна надпись на тенте, выполненная странными, разлаписто-дергаными буквами, будто извивающимися в предсмертных муках, чего стоила:

В битве за АрмагеддонНа колокольне враговКрест переверни[3]Нет, дело явно нечисто.

К сожалению, прислушиваться к голосу подсознания лейтенант не стал, а если бы послушался, то все бы обошлось, и он стал немножечко богаче.

Не стал.

Ухмыляясь и загадочно перемигиваясь, доверенные прихожане Последней Церкви, расстегнули застежки тента, сняли запоры, дружно отступили на пару шагов. Водитель карикатурно присел, с картинным жестом указал на кузов:

– Прошу, господин офицер! Наш скромный лимузин к досмотру готов!

Лейтенант чуть помедлил, покосился на напарника и, убедившись, что он держится настороже, шагнул вперед. Он даже не стал требовать от водителя самостоятельно поднять брезент – в этой машине он был на удивление чистым, скорее всего совсем новеньким. Отогнув угол в сторону, офицер заглянул в кузов.

Хотя контраст с солнечным днем внутри был разительным, гаишник мгновенно оценил доступную обстановку. Дальнюю часть рассмотреть не получилось – ее заслоняли. Впрочем, увиденного ему вполне хватило. Он не стал кричать – сознание отказалось реагировать на увиденную картину, только на его задворках билась полудохлая мысль, убеждающая, что это всего лишь муляжи, а то, что у них живые глаза, ему просто мерещится. И разве бывают живые глаза ТАКИМИ?!!!

Тринадцатый лениво взмахнул лапой снизу вверх, кончиками когтей аккуратно попав по подбородку. Лишившись лица до самой переносицы, гаишник без крика отлетел на десяток шагов – ему попросту нечем было кричать.