Боевая единица

Бровкин выстрелил и, к своему позору, ухитрился промахнуться – первый патрон был с пулей, угодить ею в подобную цель нелегко. Он успел отвести цевье назад, выщелкивая следующий патрон из магазина, но загнать его в ствол уже не получилось – магистр, хитро извернувшись в воздухе, впечатал пятку ему в лоб.

Удар был столь силен, что только перекачанные шейные мышцы спасли Чапая от разрыва позвонков. Его отбросило назад с такой силой, что в какой-то миг он увидел свои ноги на фоне пасмурного неба. Следом картинка погасла – тело рыцаря грохнулось на асфальт, и, хотя он начал группироваться, все же не успел защитить затылок от соприкосновения с твердой поверхностью. Сознание помутилось, Бровкина охватила знакомая по многочисленным приключениям слабость, во рту появился резкий, металлически-кисловатый привкус, верный спутник сильных ударов в голову.

Перед глазами показалось лицо Свена, склонившись над поверженным рыцарем, он с тем же оскалом упивался слабостью противника. Чапай, все еще не сдаваясь, нашел в себе силы и хрипло произнес:

– Попрощайся со своей задницей, сейчас я начну вставать."

"Магистр ухмыльнулся еще шире, занес руку и, сжимая ладонь в кулак, обрушил ее вниз.

Темнота.

Глава 15

Павел позвонил в дверь третий раз, затем постучал кулаком:

– Глюк! Падла электронная! Я знаю, что ты дома, открывай немедленно!

Повернувшись к Лине, мужчина усмехнулся:

– Не беспокойся, принцесса, это обычное явление. Сейчас откроет, куда он денется.

Будто по сговору, тут же заскрежетал замок, дверь приоткрылась, явив миру голову некоего создания. Основными приметами оной головы были мертвенно-бледная кожа, безумные глаза и повышенная волосатость в сочетании с крайней степенью нерасчесанности шевелюры.

– Паша?

– Нет, тетя Наташа! Пустишь или мы так и будем стоять по разные стороны баррикады?

Дверь раскрылась во всю ширь, Павел отвесил картинный поклон, представляя хозяина квартиры:

– Знакомься, принцесса, это и есть знаменитый Глюк, наш электронный принц.

Лина обвела хакера внимательным взглядом и в восторге не осталась. Невзрачной у него была не только голова, но и все остальное. Спортивные штаны были чудовищно грязными, на коленях провисли настолько, что едва не доставали до носков растоптанных тапок. Футболка пребывала в еще худшем состоянии – ее воротник засалился так, что блестел будто зеркало, а плечи покрывал почти монолитный слой перхоти. В придачу от компьютерного гения распространялся неприятный запах. Принцем, пускай даже электронным, этого человека мог назвать только клинический оптимист.

– Ну чего вытаращился? – поинтересовался Павел.