Боевая единица

Лина, не ожидавшая такой подлости, согнулась в три погибели, чувствуя, что еще чуть-чуть и затрещит выворачиваемый сустав– от дикой боли слезы хлынули потоком. Нина, давно признавшая в выпускнице командира, действовала рефлекторно, по вбитой на занятиях программе – с ходу войдя в боевой режим, она на миг размазалась в воздухе, хлестко ударив рукой. Охранник, приближающийся к ней, с воем отшатнулся, хватаясь за ушибленные глаза, второй рухнул на спину от сокрушительного удара лбом в лицо – на этом Нина закончила одну из своих коронных связок и, шагнув вбок, метко вбила локоть в почку мордоворота, удерживающего Лину.

Болевой шок заставил его отпустить свою добычу, освобожденная девушка упала на колени. Понимая, что встреча не удалась и надо уходить, пока не начались настоящие неприятности, она попыталась приподняться, но сзади прогремел злобно-испуганный голос:

– Всем стоять! Не шевелиться! Я кому сказал!

Обернувшись, Лина увидела, что охранник у телефона стоит с пистолетом в руках, нервно водя им. Поймав его взгляд, она содрогнулась, увидев знакомое выражение: второй раз за этот нескончаемый день ей угрожали смертью. В этот миг в холл вошел новый персонаж – высокий мужчина ярко выраженного нордического типа. Он не спеша обвел открывшуюся картину взглядом ледяных глаз и спокойно произнес:

– Сергей, опусти пистолет и объясни, что здесь происходит?

– Павел Арсеньевич, вот… – запинаясь, начал охранник. – Какие-то фанатки, из христиан каких-то… Ну сами понимаете. Хотели их выпроводить, но они вот, драться начали…

– Недурственно, – констатировал блондин. – Неплохая у нас охрана, их всего-то то надо посылать по десять человек с автоматами, чтобы справиться с тремя девочками. Надо пересмотреть месячные оклады в сторону уменьшения.

– Павел Арсеньевич… – начал было амбал с разбитым лицом.

– Тебе разрешали открывать рот? – холодно поинтересовался неизвестный, но явно уважаемый здесь мужчина.

– Нет, – уныло ответил охранник.

– Вот и держи его закрытым… гроза девиц и младенцев. – Блондин обернулся к девушкам: – Ну и? Только не говорите, что вы из ордена монашек-кармелиток и занимаетесь сбором средств на строительство нового абортария. Так уж вышло, что я прекрасно все видел и…

Договорить Павел Арсеньевич не успел – раскрылись двери огромного лифта, выпустив трех мужчин. Средний, с властным лицом человека, привыкшего командовать, а не подчиняться, прошел на середину холла, замер, окинул взглядом «поле боя», покачал головой:

– Паша, это что вы тут устроили?

– Мелкий инцидент, – оправдываясь, произнес блондин.

Всю его надменную невозмутимость как ветром сдуло – он выглядел как мелкий воришка, пойманный с поличным.