Боевая единица

"

"Ответственный сотрудник поспешно зачастил, то и дело сбиваясь и сверяясь с распечаткой:

– Бровкин Василий Иванович, рыцарь, боевое прозвище Чапай. Был внесен в список «А», на основании этого вечером подлежал скрытной зачистке. Сумел совершить побег, поисковая группа следы потеряла, но сейчас установила машину, на которой он скрылся. Уже подали в розыск. Других новостей пока нет.

Ланс вопросительно поднял бровь:

– Список «А»?

– Так точно!

– Странно… Чапай известная личность, но он больше балаганная фигура, чем человек, представляющий для нас помеху. Его даже в список «Б» не стоило ставить. Он не представляет для нас ни малейшей опасности.

– Не скажите! На его счету много подвигов, он обладатель большого количества наград. Пользуется в Ордене немалым уважением… правда, не у всех.

– Он не более чем истеричный психопат, – отмахнулся Ланс. – Его и искать не стоит, он прост и предсказуем. Я уверен, что Бровкин попытается добраться до Москвы, здесь его и схватим. С его интеллектом орангутанга максимум, чего можно опасаться, так это, что он с топором подстережет в подъезде кого-нибудь из магистров. Нет, этого шута горохового опасаться не стоит. Мне непонятно одно: ходили слухи, что замок неприступен и побег из него попросту невозможен?

– Да, так и есть. Специалисты пока не смогли установить, каким образом Бровкин все это провернул, но установят в ближайшее время. Тут еще следует учесть, что в нашей организации не принято наказывать сотрудников длительными сроками заключения. За серьезные преступления их попросту казнят, а бежать из тюрьмы, имея срок не более года, бессмысленно. Так что замок неприступен только из-за того, что никому не нужен. Система режима проста, она не меняется уже несколько десятилетий. Охранников мало, когда организовывали погоню, оказалось, что ищейка давно потеряла нюх от старости и след не взяла. Думаю, при некотором упорстве из нашей тюрьмы мог сбежать любой желающий.

– Понятно, – кивнул Ланс. – При обнаружении Бровкина живым его можно не брать. Он личность одиозная, всегда можно объявить, что Чапай окончательно сошел с ума, так что не стоит с ним церемониться. Этому охотно поверят все, собственно, он действительно сумасшедший. Переходим к следующему вопросу.

– Пожалуйста, не надо больше так делать…

– Здесь лучше, но только не так…

– Я маленький, мне страшно…

– Мне нельзя быть одному…

– Один… Страшно…

– Один…

– Я голоден…

– Один…

Проснувшись, Лина несколько минут позволила себе поваляться в постели, ловя ускользающие обрывки увиденного сна, хотя вбитая дисциплина и требовала немедленно вскочить. Нет, сегодня без этого можно обойтись – никто не сделает замечания.