Боевая единица

Приличный кусок кирпича, вылетев из погибающего лаза, будто снаряд из пушки, жестоко огрел настоятельницу по колену. Вскрикнув, она отступила к противоположной стене коридора, присела, массируя ушиб и чувствуя, как штанина под пальцами намокает от крови.

– Что с вами? – испуганно вскрикнула воспитанница.

– Пустяки, – с трудом ответила настоятельница, едва не скрипя зубами. – Камнем по ноге огрело. Сейчас пройдет.

Ощупав колено, она убедилась, что повреждение не опасное, хотя и крайне болезненное. Но боль Нельма терпеть умела. Выждав с минуту и убедившись, что кровь почти не сочится, она поднялась, принюхалась:

– Вроде чисто. Старкова, ты чувствуешь дым?

– Нет.

– Вот и отлично. Доставай телефон, я свой пока поберегу, он почти разрядился.

Дисплей не фонарик, так что в его скудном свете трудно было понять, что творится уже в трех шагах. Но других источников света не было. Настоятельница убедилась, что коридор выстоял – не было заметно никаких повреждений, если не считать обломков, выплеснувшихся из входа на лестницу. Воздух в коридоре был чист, но это ничего не доказывало – учитывая, что около десяти часов пришлось дышать пылью, выхлоп металлургической домны покажется запахом альпийских лугов.

– Старкова, пойдем, хватит здесь рассиживаться.

– А можно, я возьму автомат, – жалобно попросила девочка.

– Он у тебя что, вместо куклы? – вздохнула настоятельница. – Возьми, мне как-то все равно, нести ведь тебе. Может, еще и пригодится. И не волнуйся, он целехонек, русские если что-то делают, то поломать это почти невозможно. У них все на случай атомной войны.

Грузовик начал притормаживать издалека, подчиняясь требовательному жесту спецназовца. Впрочем, и без этого продолжать движение было затруднительно: дорогу перегородили два бронетранспортера. КамАЗ мощная машина, но все же не настолько – подобное препятствие ей не преодолеть.

Боец прекратил махать светящимся жезлом, направился к остановившейся машине. Встав возле двери, он поморщился и красноречиво указал себе на ухо, приказывая водителю приглушить музыку – «Rammstein» оглушал подобно грозе, трудно было представить, что кто-то добровольно согласится сидеть при этом в кабине. Гориллоподобный мужик почесал свой многократно перебитый нос, только после этого прилично убавил звук и опустил стекло.

– Куда направляетесь? – требовательно произнес боец.

– Как куда? – с деланым изумлением ответил Рог. – На богомолье. Разве это дорога не ведет в Монастырь?

– Да, в Монастырь, – подтвердил спецназовец.

– Вот и мы так подумали. Говорят, там полно скучающих баб, но данные нуждаются в проверке. Вот и заглянули по пути.

– Шутим? – усмехнулся боец. – Что везете?

– Воина фиболо и его свиту, – честно ответил Фауст через плечо водителя.