Единица безумия

От накативших переживаний снова пересохло в горле, и Женя глотнула еще кофе.

– Мне кажется, она заболела из-за него… из-за брата. Бессонные ночи, постоянные переживания, проблемы… Нервы на пределе. Потом болезнь, операция, бесконечные анализы, обследования. Кучу денег нужно было на лекарства, уход, питание. Добились квоты, а за квоту тоже нужно заплатить, никто просто так ничего не делает. А вся помощь брата – это долги, которые я до сих пор вынуждена выплачивать! Квартира так и ушла, потому что деньги нужны были, я комнату эту купила, боялась, что вообще на улице останусь…

– Разумное решение, я бы тоже так сделал.

Одобрение в его голосе подействовало как лекарство. Стало легче. И не так стыдно за эту убогость. В такое жилище и гостей не пригласишь. Впрочем, приглашать-то и некого. С Игорем давным-давно рассталась, а подружек растеряла. Вернее, сами растерялись. Когда в семье беда, не до отдыха, покупок и поездок. Раз отказалась, второй, в третий уже не позвали. Так и выпала из той жизни.

Снова установилась тишина. Повисла долгая пауза. Слышно было только, как Кувалда ругается на кухне со старухой. Бабка была то ли глуховата, то ли таковой притворялась, но всякий с ней разговор превращался в крик.

– Веселые у тебя соседи, – усмехнулся Андрей.

– Век бы их не видела, – проворчала Женька. – А ты что?

– Что?

– Расскажи что-нибудь о себе.

– У меня все проще. Отец алкоголик, мать шлюха. Так что я не из тех, кто родился с золотой ложкой в зубах.

– Я думала ты из этих… из мажорчиков.

– Не. Было бы круто иметь богатого папку, но у меня такого нет.

Женька хмыкнула и улыбнулась.

– Что сидишь? – Он соскользнул с подоконника. – Собирайся.

– Куда?

– Пить пойдем. На брудершафт. Зароем топор войны. Вернее, сковородку.

– Думаешь, это хорошая идея? – засомневалась Женя, глянув в окно, откуда лился неясный серый свет накативших сумерек.

– Дольчегабана, не сомневайся. Я же бывший нарколог, так что со мной ты в безопасности.

– С тобой я точно не могу быть в безопасности, но выпить страшно хочется.

Женька отбросила плед, вытащила из шкафа джинсы, футболку и начала переодеваться.

– А говорила, сисек нет… плоскогрудая. Все на месте, как по мне.

Своими словами он привел ее в замешательство. Женька посмотрела на него и поняла, что стоит перед ним по пояс голая. Но ощутила она не смущение, а удивление самой себе – тому, что ей и в голову не пришло выпереть Погодина за дверь, прежде чем раздеваться.

– Вот видишь, мы стали друг другу ближе, – усмехнулся он.

– Ну… ты так слился с обстановкой… а я, знаешь ли, перед мебелью не стесняюсь переодеваться.

– Слушай… – он скользнул по ней тяжелым взглядом… – или одевайся быстрей, или…

Женька натянула на себя широкую черную футболку, кокетливо спустив ее на одно плечо, и нырнула на дно шкафа.