Единица безумия

Не помнила, чтоб он куда-то с утра собирался, впрочем, его постоянное отсутствие стало привычным.

Сварив чашку кофе, Женя окинула мысленным взором предстоящий день. Как бы ей ни хотелось остаться в своей новой квартире, вернуться домой все равно придется, ибо, кроме вечернего платья и той простыни, в которую она укуталась вместо халата, больше вещей у нее здесь не было. В дополнение к этому еще и Виктор Олегович захотел срочно о чем-то поговорить. Признаться, Женя немного насторожилась, что же это за важный вопрос, который он не мог или не хотел обсуждать с ней по телефону."

"Теряясь в догадках, Женя поехала домой. Сменив изрядно помятое вечернее платье на удобный спортивный костюм, пошла на поиски свекра. Виктор Олегович прогуливался по саду, заодно играя с собакой. Он бросал мяч, Бруня весело рвалась за ним вперед, лаяла от радости, а потом тащила его обратно к нему. Если Виктор Олегович задерживал у себя мяч дольше, чем это казалось собаке допустимым, она снова заливисто лаяла. Старик посмеивался, лицо светилось неподдельной радостью. Женя знала, что он привязался к собаке, хотя не желал этого признавать. На Брунгильде новый ошейник, и игрушку, которую кидал Виктор Олегович, Женя ранее не видела. Шерсть у собаки блестела, бока округлились; Бруня перестала быть жадной и уже не бросалась на еду, как будто ее до этого год не кормили.

– Добрый день, – улыбнулась Евгения.

– Ну, все, все, загоняла ты меня. Отдыхай, – улыбнулся старик не то собаке, не то Жене, и потрепал Бруню по шерсти.

Овчарка бросила синий мяч у его ног и села у лавки, тяжело задышав и высунув язык.

– Признайтесь, вы с ней подружились.

– Подружились, – Рысь снова погладил собаку. – Она умная. И отзывчивая. Как же по-другому? Пришлось подружиться, она ведь теперь с нами живет.

Бруня, словно подтверждая ответную любовь к Виктору Олеговичу, вильнула хвостом и замолотила им по земле. Что-то было общее у Рыся и этой старой немецкой овчарки. Наверное – годы опыта. Оба они старые, умудренные жизнью.

На улице было хоть и безветренно, но прохладно, и Женя забеспокоилась:

– Виктор Олегович, давайте зайдем в дом. Не хочу, чтобы вы простудились. Сейчас погода самая обманчивая. Только кажется, что тепло, но на самом деле тепла уже нет.

– Есть тепло, есть… и надо наслаждаться им, пока не наступила зима. Да и зима уже не страшна. Сколько мне осталось… этих зим…

– О, боже, что за разговоры! – оборвала его Евгения. – Что за настроение!

– Молодежь, – засмеялся он. – Как вы не любите слышать простую правду жизни.

– Не люблю, – призналась Женя и проворчала: – Будто больше поговорить не о чем.

– Пойдем прогуляемся. Обсудим кое-что. Хочу посоветоваться.

Женя удивилась.