Единение миров

Зато его главный противник после такого известия вздохнул с явным облегчением:

– Давно его казнить следовало… сразу после поимки. Да все данное слово не позволяло. А тут все само собой получилось… Жалко, что и с этой ведьмой подобного не произошло. Опять будет в поселке всех остальных ссыльных своим менталом зомбировать.

– Не будет, – заявил граф Дин. И, увидев, что союзник удивленно вскинул брови, пояснил: – Отдам ее своим Арчивьелам и одной очень магической родственнице. У них уже есть опыт стирания негативной памяти. Они таким образом одного кровавого диктатора омолодили до невинного возраста, и теперь это совсем другой человек.

– Вот именно, другой, – поморщился с досадой Крафа. – Никогда не практиковал такого и не разрешал вести разработки в данном направлении. Гуманнее казнить человека, чем сделать такое. Тем более что я убежден: даже перевоспитание в иной среде не в силах вывести разумное создание на праведную стезю в жизни. В любом случае он в дальнейшем покажет себя с самой негативной стороны.

– Да случай особенный. Распоясавшийся преступник был великим целителем, такие рождаются раз в эпоху и такими уж никак нельзя разбрасываться. А вот с твоим утверждением, что воспитание не действует, готов поспорить. Да ты и сам себе противоречишь. Иначе не было бы у тебя заселенного Торговцами мира Грез. Сам ведь даже вон таких, – Дмитрий мотнул головой в сторону лежащей Кох, – пытаешься перевоспитывать веками.

– Не я, а Двойник. А теперь вот и у него терпение кончилось. Ушел в отставку…

Тут последовал доклад из операторской видеонаблюдения – сообщили точное количество успевших нырнуть в кровавое озеро беглецов. Таким кошмарным образом ушли в неизвестность тридцать четыре человека.

Но зато теперь, уже точно зная, скольких разыскивать, союзники поспешили в межмирское пространство, собирать расставленные там ловушки. Каждый брал свои и доставлял в свою лабораторию. А уже там помощники и специалисты извлекали тела, делали все необходимое во избежание побега и только затем приступали к лечению пострадавших. Потому что ловушки хоть и разные по типу, но действовали в самом главном одинаково: чем большее сопротивление оказывала при поимке жертва, тем больший наносился ей физический урон."

"Сами союзники за профилактикой и лечением не следили. Подсчитали, проверили и уже минут через десять опять встретились в пиршественном зале королевского дворца.

– Мне четырнадцать попалось, две ловушки разорваны, десяток целехоньки, – доложил Гегемон.

Ему в тон продолжил граф Дин:

– У меня семнадцать пойманных, и одна ловушка повреждена. Так что получается совсем простая арифметика: троим удалось уйти.