Единение миров

«Какого лешего я снял ускоритель во время посещения замка?! – с сожалением подумал Дмитрий. – Слишком тяжелым показался? Или это я так в мирной обстановке расслабился? Так бы хоть мог маневрировать по всему помещению…»

Он считал секунды и, перенося тяжесть тела с одной ноги на другую, топтался на месте, делая попытки перехода в межмирское пространство. Вуаль из молний помогала, но и сквозь нее стали пробиваться лучи, когда к стационарным излучателям вбежавшее дежурное подразделение добавило свои переносные парализаторы. Хотя они были довольно слабенькие, это удалось рассмотреть легко, несмотря на вспышки, молнии и предобморочное состояние.

Но не это сейчас более всего занимало Дмитрия. Он посчитал, что оставшуюся минуту-полторы в любом случае выдержит, и постарался получше рассмотреть отца. Потому что человек за створками был именно его отцом.

Время не пощадило Петра Васильевича, который стоял, прикрытый только подобием набедренной повязки. На вид ему можно было дать гораздо больше, чем его прожитые по земному календарю пятьдесят восемь лет. Во многих местах виднелись шрамы, на лице их было два: один шел наискосок через весь лоб, а второй – от подбородка до середины правой щеки, касаясь губ. Почти седые волосы чуть прикрывали уши. Несколько передних зубов отсутствовали, скорей всего, были выбиты. Серая потрескавшаяся старческая кожа.

Отец что-то кричал, но голос его терялся в грохоте, воплях, реве парализаторов и криках из динамиков. Но некоторые умения у Дмитрия остались, несмотря на огромную удаленность от материнской вселенной. Это помогло расслышать фразы, которые повторял отец:

– Как ты посмел меня ослушаться?! Я ведь запретил за мной являться!!!"

"И только тогда Дмитрий понял: отец его не узнал! Да и не мог узнать за лицевым щитком скафандра, в который превратилась хаюшь. Мелькнула мысль поднять щиток, но сил на это простое действие не было.

Да и враги принимали его за другого. Когда Торговец покачнулся, голос в динамике торжествующе заревел:

– Взять его! Валите Борьку с ног! Прижимайте к полу и разоружайте! Теперь уже точно эта сволочь не уйдет!

Несмотря на то что на него набросились и повалили на пол, Дмитрий с затухающим сознанием успел удивиться:

«Здесь что, параллельная Россия? Борька какой-то…»

Потом в душу ворвалась горечь. Горечь неудачи. Получалось, что ни отцу помочь не удалось, ни самому спастись. Пять минут так и не прошли.

Глава тридцать шестая

Уговорить дракона нелегко!

Сознание стало проясняться довольно быстро, странными рывками. А за ним и тело стало отзываться пусть и болезненным, но послушанием. Еще ничего не слыша, Дмитрий попытался открыть глаза, и это ему удалось.