Еда и патроны

Возможно, он вам и с пропуском поможет, если нужно. Прощайте.

Стас сунул конверт за пазуху и проводил доктора удивленным взглядом.

На крыльцо вышел командир, оперся о перила и со скучающим видом стал наблюдать за отбывающими.

– Залазь давай на телегу, – буркнул Рупор и пихнул подконвойного автоматом в спину.

Стас уселся сзади, Рупор – рядом левее, «танкист» – с правого борта, плюгавый взялся за вожжи.

– Наемник, – крикнул командир. – Не забывай, что мы с тобой теперь квиты. Еще раз мне попадешься – убью. С удовольствием убью, – и «приветливо» помахал рукой на прощание."

"Плюгавый тряхнул вожжами, и кляча тихонечко побрела на выход.

– Ах ты, зараза! – проорал кто-то из третьего от ворот дома. – Ну, давай, кусни еще, сука! Я тебе кусну! Зубы все на хрен повыбиваю!

Дверь с грохотом распахнулась, и из нее кубарем вылетела девица, та самая, вчерашняя. Она скатилась по ступенькам, встала на карачки и замерла, уставившись на Стаса заплывшими глазами с красными прожилками порванных сосудов. Дорожки слез на грязном поцарапанном лице со свежим кровоподтеком вокруг левого глаза расползлись по щекам, губам, подбородку, омывали ранки и несли свои розоватые воды вниз по шее. Опухшие разбитые губы приоткрылись, натягивая между собой нитки густой, смешанной с кровью слюны, и беззвучно произнесли одно лишь слово – «мразь».

– Ну-ка примерь, – сказал Рупор и натянул пленнику на голову холщовый мешок.

– Это еще зачем? – спросил Стас.

– Глазастый ты больно. Вчерась дрых весь день, а сегодня вон – как огурчик. Еще, чего доброго, дорогу запомнишь да и притащишь сюда дружков своих кровожадных. Так что сиди-ка лучше под колпаком, пока на просеку не выйдем.

Сидеть в постоянно трясущейся по кочкам телеге было неудобно. Ребра ныли, отзываясь на каждую неровность, поэтому Стас решил принять горизонтальное положение, благо под спиной у него в этот раз была мягкая солома. Рупор к нему, как ни странно, не приставал. Видимо, разговаривать с человеком, у которого мешок на голове, агитатору было не особенно интересно, и он направил свое разящее слово в уши коллег, но очень скоро был послан куда следует и благополучно заткнулся.

Солнце поднялось уже довольно высоко, и его лучи, пробиваясь сквозь ткань мешка, создавали любопытный визуальный эффект искрящейся темноты. Стас смотрел в это темное нечто, расшитое солнечными блестками, и строил планы на будущее: «Валя, Валя, Валентин… Скоро свидимся мы с тобою, потолкуем по душам. Расскажешь мне, пидорас, почем нынче гайки и охотники за головами. Все расскажешь».

Размеренный ход греющих душу мыслей о грядущей расплате прервался двумя сильными толчками. Телега перескочила колдобину и дальше покатилась уже заметно плавнее.