Еда и патроны

Она действительно была раза в два ниже, чем в южном и западном районах. Ворота и башни представляли собой уменьшенную копию уже виденных, правда, без соблюдения масштабов, так как уменьшена была лишь высота ворот, а ширина осталась прежней.

– Что это у вас тут стеночка такая низкая? – спросил Стас, подавая руку вылезающей из экипажа Катерине. – Материалов не хватило?

– Нет. – Катя спустилась на мостовую и одернула дубленку. – Незачем просто выше строить. Это же берег Оки, за стеной спуск крутой. Естественная, так сказать, преграда.

Зайдя в проходную и выполнив все необходимые процедуры ритуала, Стас вышел следом за Катериной и очутился на самом верху большой деревянной лестницы, ступени которой спускались по холму вдоль серпантинной грунтовой дороги. По сторонам теснились светящиеся квадратиками окон бараки, террасами уходя вниз и сливаясь там в сплошную мешанину из крыш, труб, мостков и заборов. В самом низу этой густо замешанной каши широкой темной лентой раскинулась Ока, разделяющая земли Мурома и враждебных ему навашинских бригад. Длинные коробки торговых складов распластались вдоль берега черными рубероидными прямоугольниками. Огромные портовые краны, будто скелеты невероятных демонических существ, возвышались на фоне сиреневого неба и, вытянув костлявые шеи, принюхивались, всасывали давно истлевшими ноздрями воздух с той стороны, наслаждаясь распыленными в нем миазмами смерти. Стас тоже невольно принюхался, но уловил лишь запах сырости, плесени и гниющего дерева.

– Неуютный здесь райончик, – констатировал он, оглядевшись.

– Зато свободный, – возразила Катерина и начала спускаться. – Осторожнее, тут скользко местами.

Одолев пять лестничных пролетов, они свернули влево и пошли путаными тропками между бараков, с каждым новым закоулком все чаще огибая подвыпивших прохожих и перешагивая через совсем уже невменяемых, коих, по мере приближения к искомому заведению, заметно прибавлялось.

– Уверена, что мы правильной дорогой идем? – поинтересовался Стас, отодвигая в сторону очередное тело, не контролируемое мозгом.

– Да! – почти радостно ответила Катерина и ускорила шаг.

Вскоре где-то совсем близко послышались звуки гармони, аккомпанирующей нескольким луженым глоткам, горланящим разухабистую застольную песню, текст которой изобиловал таким количеством мата, что изредка попадающиеся цензурные слова резали ухо своей неуместностью.

– Почти пришли, – весело сообщила Катерина, когда из-за бараков показалась затертая вывеска на двускатной крыше длинной бревенчатой избы. «Мирный атом» – гласили черные буквы на желтом фоне с большим знаком радиационной опасности по центру.