Еда и патроны

– Давай-давай, проваливай! И передай суке этой, что ей скоро в деталях разъяснят и об конкуренции честной, и об, мать его, балансе!

– Чего ты разошелся?

– Пшел вон!

Стас выскочил на улицу и еще некоторое время даже из-за закрытой двери слышал трехэтажные напутствия, летящие ему вслед.

– Эй! Извозчик! – крикнул он проезжающему мимо вознице. – До западных ворот подбросишь за «семерку»?

– Садись.

Стас вскарабкался на кресло, и запряженная пегой лошаденкой коляска под неизменное «Но, милая, пошла», скрипя рессорами, покатила вперед.

Пропыли мимо управа СС, стальной колос, воспевающий трудовые подвиги прошлого, рубероидный завод. Экипаж свернул направо и поехал вдоль густых сосновых зарослей бывшего парка Пятидесятилетия таинственной советской власти.

– Добрый человек, – вежливо обратился Стас к вознице, – а не подскажешь, где тут можно прибарахлиться, чтоб не особо для кошелька обременительно?

Старикан с длинными, седыми как пепел усами оглядел пассажира и отвернулся.

– Уж точно не там, откуда ты только что вышел.

– А где ж тогда?

– На хрена спрашиваешь, если уже туда едешь?

– Я удостовериться хотел.

– Ну, считай – удостоверился.

– А из-за чего гражданин этот так хозяйку тамошнюю не любит?

– Понятно из-за чего, – хмыкнул старик. – Она же всех клиентов у него отбила. Раньше, когда муж ее покойный в магазине заправлял, у них с Кузьмой договор был, как и с прочими торгашами. Цену держали. А не стало Пети – Катерина-то и плюнула на договоренности ихние. Ушлая девка, молодец, палец в рот не клади. Только вот врагов себе нажила с тех пор немало.

– Хорошо ее знаешь?

– Ну, еще бы. К ней же полгорода ходит.

– В смысле?..

– Отовариваться.

– А.

– Да и вообще я сплетни всякие люблю собирать, – усмехнулся дед. – Ездишь, ездишь целый день, людей разных возишь, с тем поболтаешь, с этим… А у Кузьмы опосля этого дела совсем хреново пошли. Стволы да снарягу не берет уже никто, а на крючках и поплавках много-то не наторгуешь. Вот он и бесится, а цены не снижает. Держится на плаву кое-как, под заказ штуки всякие редкие, бывает, возит, а так… не тот, конечно, у него магазин уже стал. И ассортимент бедноват, и цены кусаются.

– Не боится Катерина за лавку свою при такой конкуренции?

– Не-е, такие ничего не боятся. В прошлом году по весне ей уж магазин чуть было не спалили.

– Кто?

– Да откуда же я знаю? Может, Кузьма, а может, и еще кто. Мало, что ли, уродов-то.

– Этого добра везде хватает, – согласился Стас.

– Тпр-р-у, – крикнул старик, натягивая поводья, и коляска остановилась напротив проходной. – Ну, все, приехали.

– Благодарю за содержательную беседу. – Стас расплатился и спрыгнул на землю.

– Не за что. Бывай.