Тайна поместья Эбберли

Может быть, кому-то другому и можно, но не моей матери. Она хотела отдать её Ментон-Уайту, а я считал, что это… Это вызовет скандал, и нашей семье придётся расхлёбывать его всю жизнь. Я понимал, что она вложила в книгу столько сил, столько… боли, но это нельзя было публиковать, – с отчаянной убеждённостью повторил он.

– И что там такого было?

У Айрис уже зрела в голове новая мысль. Если в книге было что-то настолько неприятное, опасное, способное спровоцировать скандал, мог ли кто-то убить ради того, чтобы не пропустить её в печать?

– Там несколько сюжетных линий, но одна, самая яркая… Я бы сказал, самая сильная… – Дэвид поднёс ладони к лицу и с силой потёр глаза, как делает уставший человек в конце дня. – Боже… Книга была про мать, которая не любит своего ребёнка. Вы можете сказать, что про это писали и раньше, но такого я никогда не встречал… Обычно описывается женщина, которой невозможно сопереживать, её нелюбовь делает её каким-то чудовищем в глазах читателей. И это всегда не единственная дурная черта героини. Например, это легкомысленная и тщеславная женщина, которая не то чтобы не любит ребёнка, просто равнодушна к нему и занята другим, светской жизнью, например. А там было другое… Героиня вызывает симпатию, она хороший человек. Она хочет любить своего сына, но не любит. Понимает, насколько она неправильная, пытается себя пересилить, найти в этом маленьком существе что-то трогательное, милое, но у неё не получается. Я не в состоянии описать в двух словах то, что расписывается на целые главы. Это и отвращение, и стыд, и отчаяние, и чего там только нет. Только не подумайте, что я почувствовал себя оскорблённым из-за этой истории. Я знал, что в этом нелюбимом ребёнке все увидят меня, но я был против публикации не поэтому. Вернее, не только поэтому.

– А почему? Из-за самой темы? – Айрис понимала, какое она вызовет негодование в обществе.

– Да. Я боялся… Я думал, мою мать просто распнут из-за этого. Все же считают, что женщина любит своего ребёнка просто потому, что она его мать. Так должно быть. Всегда бывает. Не может быть иначе, ведь это то же самое, что дышать, – никому не нужно учиться, оно происходит само собой, так устроен человек. Только чудовища, ужасные порочные женщины не любят своих детей. А Агнес, главная героиня, – вовсе не чудовище, она обычная, хорошая женщина. Она счастлива в браке, не изменяет мужу, не делает других ужасных вещей, которые объясняли бы подобное «извращение». Я думаю, моя мать не решилась бы опубликовать такое в тридцатых годах, но, мне кажется, и в пятьдесят восьмом было ещё рано… Даже сейчас. Я не уверен, что эту книгу правильно поймут. Её объявят безнравственной, скажут, что недопустимо, чтобы книги такого автора читали дети.