Тайна поместья Эбберли

Любила ли Кристина Руперта? Айрис казалось, Кристина любит всех и никого в особенности. Она была доброй и жизнерадостной в какой-то чрезмерно искренней, даже простодушной манере; и болтала она столь же простодушно. За ужином во вторник профессор Ментон-Уайт заговорил о том, какое чудесное место – Эбберли, Кристина согласилась, и Дэвид предложил ей и Руперту чаще приезжать сюда. Начался разговор о прелестях деревенской жизни, и Кристина очень рассудительно объяснила, что ей было бы тревожно жить с маленьким ребенком в поместье, где ближайший доктор находится в часе езды, и это в хорошую погоду, да и неизвестно, что за доктора в этом Стоктоне. Потом она сказала, что, когда ребёнок вырастет, ему будет недоставать товарищей для игр, а когда станет ещё старше, поблизости не будет приличной школы.

– Как только разрешится эта непонятная ситуация с наследством, мы переедем в Лондон. Руперту должен отойти дом в Кенсингтоне. Все говорят, что детям там очень хорошо. Руперт ещё сомневается, жить в том доме самим или продать, но я не сомневаюсь!.. Он найдёт работу в Лондоне не хуже, чем в Кроли, я уверена. Да и, может быть, ему вообще не нужно будет работать… – она повернулась к мужу, сидящему рядом, и широко ему улыбнулась. – Поскорее бы.

Все за столом были смущены, а Мюриэл, которая сейчас занимала тот самый дом, не сумела скрыть раздражения:

– Кристина, дорогая, поразительно, как вы нетерпеливы! Вы ждёте этого наследства всего два года – куда меньше всех остальных.

Кристина раскрыла рот, чтобы что-то ответить, но Руперт её опередил, видимо опасаясь, что ответ может получиться ещё более неловким.

– Сейчас наконец-то будут развязаны руки по многим вопросам, особенно связанным с деньгами, с бизнесом, – сказал он. – Это действительно было проблемой, особенно для Дэвида.

Дэвид поспешил это подтвердить, лишь бы Кристина снова не начала вслух мечтать о том, как её муж получит наследство.

И при всём при этом Кристина не вызывала неприязни. Было совершенно ясно, что в её словах не было ни жестокости, ни жажды наживы, разве что почти детская сосредоточенность на своих нуждах и желаниях.

Айрис иногда болтала с ней – вечером в малой гостиной или днём во время прогулок. Когда бы Айрис ни выходила в парк, Кристина уже была там. Мэтью или спал в коляске, или бегал по лужайкам, а Кристина следила за ним.

В один из дней Айрис, когда вернулась с прогулки в дом, увидела Энид. Та стояла возле высокого окна в холле и наблюдала за Кристиной, катившей коляску вокруг пруда. Айрис показалось, что Энид простояла тут уже долго и видела, как они с Кристиной разговаривали, – они сделали вместе два круга.

– Беседовали о подгузниках? – спросила Энид.

– Не совсем.