Тайна поместья Эбберли

Симмонсы два года назад купили ферму возле Котгрейва, чтобы разводить цветы и продавать их в лондонские магазины, и про отца Мейсона ничего, разумеется, знать не могли. Айрис пробовала расспрашивать их про католическую церковь в Котгрейве, но они сказали лишь, что она была разрушена во время войны и до сих пор не восстановлена, как и дома поблизости. Службу теперь проводили в часовне какого-то большого поместья – владельцы разрешили.

– Зачем сбрасывать бомбы на Котгрейв? – удивилась Айрис.

После того как они выехали из Броксборна, ей не встретилось ничего более примечательного, чем заправочная станция. Поля, фермы, иногда деревушки… Что немецкие бомбардировщики хотели разрушить в Котгрейве? Не церковь же.

– Котгрейв-то им, конечно, не нужен был, – ответил мистер Симмонс. – Но по другую сторону реки завод мистера де Хэвилленда и аэродром. Явно туда метили. В завод тоже прилетело, но, говорят, ущерб был совсем незначительный, а в Котгрейве несколько семей погибло.

– А вы не знаете, у кого я могу расспросить про старую церковь? Или хотя бы где найти священника?

– Даже не знаю, отсюда он или приезжает. Мы не католики, – покачала головой миссис Симмонс. – Но миссис Пондерс точно знает. Познакомим вас с ней.

– Жена доктора. Она всё про всех знает. Про каждый дом может рассказать, кто и в каком году его построил.

Айрис чувствовала себя бандеролью, которую доброжелательные жители Хартфордшира передавали из рук в руки, пока самым бережным образом не доставили к дому доктора Пондерса.

По дороге туда Айрис мельком видела церковь: слишком большое для такого крохотного городка сооружение из серого камня. Теперь от церкви Святого сердца осталась лишь левая половина. Здание напомнило Айрис рисунки, на которых изображался готический собор в разрезе, – с подписями, где у него хоры, где неф, где нервюры… Только, разумеется, без подписей и с грудами камня внизу.

Приёмная доктора была закрыта по случаю воскресенья, но миссис Симмонс это нисколько не смутило – она постучала в другую дверь. Дверь приоткрылась, и миссис Симмонс, скользнув внутрь, быстро с кем-то переговорила. Затем дверь открылась широко, и на пороге показалась высокая женщина в цветастом платье. Возраста она была неопределённого; ей могло быть и пятьдесят, и семьдесят; губы, глаза и брови были аккуратно подкрашены, золотисто-каштановые волосы красиво уложены и завиты на концах в плотные локоны.

– Добрый день, мисс! – она внимательно осмотрела Айрис. – Интересуетесь историей нашей церкви? Вы из Лондона?

– Скорее из Оксфорда. И, если честно, я бы хотела узнать не столько про церковь, сколько про священника, который служил в ней до войны.