Джунгли

Террористка, приземлившаяся перекатом после нырка на клумбу с цветами за заборчиком как раз в этот момент вскакивала с земли, готовая скрыться за каменной пристройкой. Однако ей этого сделать не удалось. Автоматная очередь, перечертившая грудь, подломила ей колени. Елизавета-Луиза Амилахвари медленно опустилась на цветочный ковер.

Вадим смачно высказал свое недовольство, естественно, на языке родных осин. Спецназовец, вероятно, тот, который уложил Луизу, уже вырвавшийся вперед, недоуменно оглянулся на него.

– Все правильно сделал, служивый, – махнул ему рукой Вадим. – Прикрывай меня! И не стрелять!

Винить бойца смысла не было. Он сделал все, как приказывали: применил оружие для защиты собственной жизни и жизни своих товарищей. А Вадиму «сиртаки» Луизы напомнило слова Рея, сказанные им в самолете, что пассажиры не знают, кто такая Луиза… Узнал! И лопухнулся, как ни крути…

Он рванул к парадному подъезду, из которого, вероятно, и выскочила Луиза, пытаясь скрыться. Похоже, она была рядом с выходом, потому и смогла так быстро выбраться на улицу. На очереди был ее супруг, который должен находиться внутри дома. Мигеля-Дона хотелось взять живым, потому Веклемишев и дал команду спецназовцу прикрывать его. Он собирался взять террориста сам.

Массивная дубовая дверь была полуоткрыта. Вадим на секунду затормозил, прижавшись к косяку слева, давая время напарнику сориентироваться. Он выбросил руку, и боец ударом кованого ботинка распахнул створку двери. Веклемишев двумя прыжками вскочил в дом и ушел в сторону под стену, освобождая место спецназовцу. Угловатый семнадцатизарядный «глок» заплясал в его руках, высматривая цель в полутемном коридоре. Но кругом было безлюдно.

Один за другим с улицы в дом заскочили трое командос.

– Без моей команды не стрелять! – приказал им Веклемишев. – Осматриваем помещения!

Три двери, выходящие в коридор на первом этаже, были открыты все тем же эффективным солдатским способом: ударом каблука в район замка. Одно помещение оказалось пустым, во втором была обнаружена дородная чернобривая жинка. При виде вооруженных бойцов она с криком «Рятуйте, люди добри!» забилась под стол. За третьей дверью в комнате с образами в переднем углу и расшитыми рушниками на стене был найден очень толстый гражданин. Он стоял посередине горницы с поднятыми руками. Товарищ верно сориентировался, как себя следует вести в данной ситуации.

Не дожидаясь вопросов, толстяк потыкал пальцем в потолок и доверительно сообщил на украинском:

– Дякую, дядько, – весело поблагодарил его Веклемишев, чем ввел в еще больший испуг и изумление.

– За мной, – кинул он бойцам и бегом кинулся из комнаты.