Джунгли

Массивное тело, несмотря на возраст, вовсе не производило впечатления обрюзглого, а наоборот – в нем чувствовалась сила и натренированность мышц.

Дон сошел со ступенек, сопровождаемый парой крепких парней, видимо телохранителей. Подойдя вплотную к Веклемишеву, он внимательно оглядел его. Они встретились взглядами и почти минуту не отрывали глаз друг от друга. Дон пристально и холодно смотрел на Вадима, не мигая, не произнося ни слова. Казалось, он желает проникнуть в его сущность и узнать, что творится в душе пленника. Правда, Веклемишеву было глубоко плевать, что хочет террорист и куда он имеет намерение влезть. Если Дон таким образом испытывал его, то выглядело это чересчур по-детски. Игрой в «гляделки» Вадим увлекался в начальных классах и, кстати, почти всегда выходил из нее победителем.

– Ну, здравствуй, Росси, – нарушил молчание седовласый.

Он назвал позывной, который сам присвоил Вадиму, руководя с земли полетом «Боинга».

– Здравствуй, Дон, – спокойно ответил Веклемишев.

– Я вижу, ты не теряешь присутствия духа, – Дон покосился на лежащего без сознания Рея.

– Привык отвечать ударом на удар, – доверчиво сообщил ему Вадим.

– То есть ты не сторонник библейского завета, который гласит, что следует подставить правую щеку после того, как тебя ударили по левой? – поинтересовался Дон.

– Кто бы другой меня спрашивал об этом? – тряхнул руками, скованными наручниками, Вадим.

– Согласен, вопрос некорректный, – величаво склонил голову террорист. – Есть более интересные темы для разговора. Например, как мог один человек сорвать операцию, которую в режиме полной секретности готовили почти полгода люди, являющиеся специалистами своего дела? Не подскажешь ответ, амиго?

– Получилось так, – безразлично пожал плечами Веклемишев.

– Как все просто! – усмехнулся Дон. – Или же наоборот: сложно?

– Случайно… – уточнил формулировку Вадим.

– Я не верю в случайности, – отрезал Дон.

– Тогда, выходит, все произошло вполне закономерно, – теперь уже Веклемишев усмехнулся. – Первоисточник, который ты упомянул, также утверждает, что всякое зло должно быть наказано.

– Я придерживаюсь того же мнения, – соглашаясь, кивнул Дон. – Потому ты и здесь. У каждого свое определение добра и зла…

Седовласый отвел тяжелый взгляд от Вадима и задумался. Веклемишев исподлобья смотрел на Дона, ожидая продолжения фарса. Разглагольствования террориста его не трогали ни в малейшей степени. Он просто не мог понять, к чему клонит этот престарелый муж.