Джунгли

Узкоколейка, как он зрительно помнил, располагалась на удалении не более полукилометра от шоссе. На трассе им, кроме неприятностей, ловить было нечего, да и ломиться сломя голову в лесные дебри также было неразумно. А железная дорога как-никак признак цивилизации, да и реальная привязка к местности. Все не палец слюнявить, определяя, откуда ветер дует, и не по небесным светилам стороны света угадывать, хотя всему этому Веклемишев был хорошо обучен.

Кстати, окружающий ландшафт заметно поменялся. Похоже, уходя от заброшенного аэродрома, они ухватили окраину влажных субтропических лесов, прилегающих к дельте Амазонки. Но уже сразу за Матувельо, к западу, местность пошла местами каменистая, уплывая к горизонту плоскими холмами, заросшими редким лесом. Беглецы не испытывали особых затруднений, двигаясь по лесным зарослям. Почва была сухой и твердой. Деревья и кустарник росли часто, но не стеной и не являли завалов, через которые необходимо было прорываться, как они делали это вчера. И с живностью дело обстояло поскромнее. Не из-за каждого ствола выглядывала обезьянья морда, и из-под ног значительно реже ускользали, уползали и отпрыгивали мелкие лесные жители. Гнус, который мучил их вчера, сегодня не донимал, хотя это могло быть обусловлено дневной жарой.

Легкий бег сменился быстрым шагом. Не прошло и десяти минут, как перед Вадимом и Софией в прогалах между деревьями открылась неширокая просека с убегающими вправо и влево рельсами. Выходить на открытое пространство резона не было. Веклемишев, скрытно приблизившись к краю зарослей, осмотрелся по сторонам. Все было спокойно и тихо. Но тишина могла быть обманчивой. Задерживаться здесь не стоило. Расхожий лозунг «Движение – это жизнь!» как нельзя кстати подходил Вадиму и его спутнице.

– Куда дальше двигаемся? – спросил Веклемишев у Софии.

– Туда, – махнув рукой влево, голосом запыхавшегося человека сказала женщина.

– Согласен, – кивнул ей в ответ Вадим.

Возвращаться по рельсам в Пренсо-Балу смысла не было. Их появление в людном месте, тем более там, где они наследили, могло привести к крайне неприятным последствиям. В общем, иного пути, кроме того, чтобы двигаться по железке в сторону столицы штата, Вадим не видел. Добраться до нее пешком он, естественно, не планировал. Сержант-мажордом сказал, что поезд идет от Пренсо-Балу до центра штата пять часов. По узкоколейке скорость его движения вряд ли превышает тридцать километров в час. Минус время на остановки. Как ни крути, а выходит, что от Пренсо-Балу до столичного вокзала не менее ста тридцати километров. Переход по пересеченной местности на подобное расстояние в компании с таким ходоком, как София, может занять суток эдак четверо, не меньше.