Джунгли

Веклемишев нажал на клаксон и выдал пару длинных гудков, призывая слугу распахнуть перед ними ворота. Однако его старания остались без внимания. Или индеец-привратник куда-то отлучился со своего поста, или издали разглядел, что в машине хозяина едет вовсе не сам ван дер Холст, а чужие люди, и запрятался подальше в кущи. Вряд ли парень был глухой и не услышал выстрелов, донесшихся от особняка. Да и летел «Додж» прочь от дома, словно за ним гналась стая чертей. Затормозив у самых ворот, Вадим разглядел, что замка на них нет, а створки просто закрыты на кованую щеколду.

– Открывайте ворота, – кинул Веклемишев Софии, оглядываясь по сторонам, высматривая коммутационный телефонный ящик.

Столб с серой коробкой высился в кустах у самой ограды в нескольких метрах от ворот. Веклемишев выскочил из машины и метнулся к нему. Рукоятью «кольта» он сшиб несерьезный замочек, запирающий коробку, распахнул ее и стал безжалостно рвать провода.

Неожиданно периферийным зрением Вадим поймал движение слева. Автоматически сработал рефлекс на близкую опасность. На раздумье времени не было. Стремительным броском Веклемишев ушел в повороте вправо, и сделал это как нельзя вовремя. На то место, где он только что стоял, обрушился мачете. Правда, на этом все и закончилось. Воинственный крик привратника, а это был именно он, оборвался, едва прозвучав. Совершив уход с закруткой вокруг собственной оси, Вадим встретил потерявшего равновесие нападавшего, стремившегося согласно законам физики за своим оружием, ударом голени в грудь. Индеец застыл на месте, широко раскрыв глаза и хватая ртом воздух. Завершая начатое, Веклемишев выполнил «тван чуан» – короткий удар в лоб противника. Причем совершил это левой рукой, так как правая была занята «кольтом». Можно было врезать и пистолетом, но калечить слугу за то, что он пытался выполнить свои обязанности стража ворот, выглядело негуманным. Ему хватило и «тван чуана». Глаза привратника закатились, показав ослепительно белые белки, и он рухнул на траву.

Радоваться победе над очередным пеоном не приходилось, а вот его оружие пошло в ход. Вытянув из рук недвижно лежащего привратника мачете, Вадим обрубил телефонный кабель выше по столбу и забросил его подальше за забор. Когда Веклемишев вернулся к «Доджу», ворота были распахнуты, а его спутница заняла позицию у капота автомобиля. Женщина воинственно поглядывала по сторонам, сжимая в руках винчестер.

– Что там? – спросила София, указывая на кусты, из которых он вышел.

– Вывел из строя телефонный кабель и… в общем болтался там без дела один крестьянин, – не вдаваясь в подробности, сообщил Вадим.

– И он больше не болтается? – саркастически усмехнувшись, поинтересовалась София.

– Нет, успокоился, – заверил ее Веклемишев.