Джунгли

Громила успел лишь удивиться тому, что он не может усадить упрямца на стул, хотя со всей своей медвежьей силой давит ему на плечи. Вадим, развернувшись вполоборота к Виллему, сделал капризное лицо, спесиво махнул рукой и притопнул. Все произошло быстро, с виду – очень натурально, вот только нога каблуком туфли опустилась не на пол, а со всей силы рухнула на подъем ноги Виллема, нещадно круша хрупкие кости стопы.

Натиск громилы мгновенно ослаб. Крик, вырвавшийся из луженой глотки, поверг присутствующих в трепет. Тело Виллема вполне естественным образом переломилось в пояснице, а его руки потянулись к раненой стопе. Но обидчик предвидел, что все именно так и произойдет. Нога Вадима, нанеся сокрушительный удар по подъему Виллема, взлетела коленом вверх, навстречу опускающейся физиономии. За криком боли никто не услышал характерных звуков ломающейся челюсти и крошащихся зубов.

К удивлению Веклемишева, Виллем не пал в корчах от болевого шока на пол, а попытался ухватить его медвежьими лапами. Вадим вовремя среагировал на угрозу и рывком ушел назад. Виллем, с глухим ревом, более похожим на стон, шагнул к нему. Он едва не ухватил обидчика, однако раненая нога подвела громилу, сократив его шаг.

Схватка затягивалась, что не было на руку Вадиму. В любой момент в гостиную могли ворваться люди ван дер Холста. Бой надо было срочно заканчивать. Веклемишев резко метнулся в сторону. Это был не уход, а раскрутка на «хаппо-кэри» – тройной удар. Его правая рука встретила грудь Виллема «лапой тигра» и остановила его движение; сразу за этим ударом, едва ли не одновременно, колено Вадима врезалась в живот громилы, а стремительная закрутка через мгновение закончилась выбросом ноги точно в голову младшего ван дер Холста.

Более слабый противник уже должен был бы забыться в состоянии гроги. Но Виллем все еще стоял, хотя и пошатывался. Неожиданно он взревел и попытался шагнуть к Вадиму. Такое безобразие следовало немедленно прекратить. Короткое, почти неуловимое для глаза движение руки к открытому горлу Виллема завершило дело. Пальцы, сложенные в «клюв орла», вонзились в кадык громилы. Рев, резко оборвавшись, перешел в шипение, и Виллем рухнул на пол.

Удар был жестоким, однако иного выхода у Веклемишева не было. У него оставались считаные секунды, пока никто не опомнился, чтобы вывести из строя Виллема. И он это сделал.

Почивать на лаврах не пришлось. Племянник еще укладывался на дубовые плашки паркета, а Вадим уже летел к его дядюшке. Ван дер Холст имел вид застывшего в крайнем недоумении соляного столпа. Похоже, он не ожидал подобного развития событий. Ненамного лучше был вид у Софии. Видимо, и она не была готова к тому, что увидела.