Джульетта стреляет первой

Внимательно взглянула на Татьяну: – У меня брату тринадцать. Он с Марьяной дружбан и сто раз на рыбалку с ней ездил. Но когда надумал поцеловать, она ему сразу кулаком в печень. Он мне синяк показывал.

– И вообще, – добавила черноволосая, – о мертвых нельзя плохо говорить.

Девочки примолкли. Таня больше не задавала вопросов. Смотрела вместе со всеми, как дрожит, колеблется пламя свечи. Думала: где твой рай, Марьяшка? Наверное, в океане. Там всегда тепло, и серф лихо скользит по высоким упругим волнам.

В гетто для персонала жители острова нос обычно не совали.

Нет, здесь не грабили, не кричали вслед обидных слов и даже на раздевающие взгляды редко осмеливались. Все работники тщательно отобраны, под строгим контролем и оком видеокамер.

Как говорил Марк, «нам просто противно смотреть на чужую грязь».

Но Таня бывала в Индии, Непале, видела там и дохлых собак в канавах, и как кур разделывают на порогах домов. Гетто на Матуа в сравнении с теми краями – почти стерильное. Подумаешь, помойка слегка переполнена.

Рафинированные островитяне просто жутко избаловались. Им странно смотреть на тех, кто не предается бесконечно релаксу, но борется за существование. Пашет в две смены. Спит по четыре часа. Живет впроголодь, чтобы отослать почти всю зарплату домой.

Но если вспомнить фильм «Титаник», простой люд забавлялся куда веселее, чем богачи. В рабочем квартале Матуа инфраструктура развлечений – богачам на зависть. Несколько баров, кафе, крошечная букмекерская контора. Сияет рекламой абсолютный архаизм – видеосалон. А еще – в отличие от пафосных кварталов – здесь не принято было сидеть по домам. То ли менталитет другой, то ли просто душно в конурках без кондиционеров. Улицы почти всегда кишмя кишели народом. Кто на крыльце болтал, кто собирался группками.

А сегодня – хотя время самое рабочее – Таня натолкнулась почти на митинг.

Человек тридцать, не меньше, собрались в плотный кружок и что-то горячо обсуждали по-испански. Увидели Садовникову – немедленно притихли. Демонстративно стояли и ждали, пока она пройдет мимо.

Но девушка и не думала упускать подобную удачу.

Таня отчаянно шарила глазами. Ага. Вот он, возвышается в центре толпы. Тот самый высокий афроамериканец, с которым они вчера перемолвились парой фраз.

Садовникову не смутили настороженные взгляды. Встала на цыпочки, помахала рукой:

Парень увидел ее. Неодобрительно покачал головой. Но протолкался сквозь ряды сотоварищей, подошел. Буркнул:

– Не надо называть меня другом.

– Почему? – удивилась она.

– Вы здесь отдыхаете. А мы на вас работаем.

Таня улыбнулась и выложила козырного туза:

– И кем же? – взглянул недоверчиво.

– Богачи, значит, с жиру бесятся, а ты их лечишь, – фыркнул парень. И протянул ей огромную лапу: – Меня Джеф зовут.