Джульетта стреляет первой

Я тоже выпиваю свой бокал вина за обедом и два за ужином. Каждый день. Без выходных. И что? Я похож на дегенерата?

– Ты молод. И ты не добавляешь в вино ром, – вздохнула Татьяна.

– А, ты уже знаешь про нашу островную забаву? – развеселился он.

Но тут загремел звонок.

– У нас он только один, давай быстрей, – заторопил молодой человек.

Они прошли в удобный, с высоким углом наклона зал. Таня почему-то думала, что Марк поведет ее в ложу, но они отправились в партер. Седьмой ряд, середина. Не придерешься. Но в ложах – отметила Садовникова – бриллианты блистали куда ярче. И еще одно удобство: везде имелись столики, на них бутылки, бокалы.

– Прямо во время спектакля можно пьянствовать? – удивилась Татьяна.

– Почему нет? В Карловых Варах тоже разрешают, – хмыкнул Марк. – Не знаешь?

– В театр я там не ходила.

– По-моему, очень разумно. Если спектакль хороший – под шампанское еще лучше пойдет. Если плохой – хотя бы время не зря потратишь, – со знанием дела проговорил Марк.

«Нет, дорогой. Ты тоже отравлен», – подумала Татьяна.

Свет в зале погас. Зазвучал бессмертный Прокофьев. Музыка в записи, но к вопросу акустики архитектор Архирейский, безусловно, подошел ответственно. И аппаратура, судя по роскошной палитре звука, установлена дорогостоящая.

Расшитый бархатом занавес торжественно явил сцену. Садовникова улыбнулась. Джульетта, Ромео, Меркуцио и прочая молодежь смотрелись, спору нет, гармонично. Но старшее поколение Монтекки и Капулетти в исполнении детей выглядело забавно.

В зале тоже кое-где раздались смешки. Но быстро утихли. Потому что действие – словно в компьютерной игре – начало раскручиваться мгновенно. Ничего от классических балетных проходов и представлений – сцена искрила, кишела, извивалась, сочилась энергией. К шекспировской канве добавили множество отводных линий: две ревнивые подруги Джульетты, воздыхатели у синьоры Капулетти, и даже при священнике оказалась прекрасная влюбленная прихожанка.

Дети яростно танцевали, прыгали, строили акробатические пирамиды, изредка обнимались. Прокофьев гремел, зрители аплодировали. К концу первого действия Таня решила, что ей, пожалуй, нравится.

Когда занавес упал, Марк резво вскочил:

– Только давай выпьем там сока, – улыбнулась ему Садовникова.

– Зачем? – Глаза юноши округлились.

– Хотеть ты можешь, – хмыкнул Марк. – Но, думаю, сока в буфете нет.

– А кто его пьет в театре?

– Ну, хотя бы те, кто за рулем.

– У нас гаишники, к счастью, уничтожены как класс. А пара бокалов шампанского вести машину не мешают.

– Ты здесь много детей видела?

– Да вон хотя бы. – Таня показала глазами на двух мальчишек лет четырнадцати.

– Ха! Так эти в театр только для того и пришли, чтобы вина на законных основаниях выпить.