Джульетта стреляет первой

Но совершеннолетних, только старше восемнадцати! Мы на въезде тщательно проверяем документы! Ни единого случая половых отношений с малолетними за все время существования нашей колонии не было. Но людям только дай повод – к любому, даже самому хорошему, делу прицепиться.

– Так не давайте повода, – посоветовала Татьяна. – Пригласили бы взрослых танцоров.

– Сама попробуй, – огрызнулся мэр. – У нас народ избалованный, местных смотреть не хотят, всем Большой театр подавай. А он сюда, что ли, поедет? Поедет. Миллионов за десять. Таких денег никто платить не хочет, естественно. Комиссия по культуре долго думала, выбирала, нашла компромисс: талантливые детишки, хорошая постановка. Билеты бюджетные. Но нет! Опять не угодили.

Крики на берегу продолжались. Среди английских проклятий Таня отчетливо расслышала нашенские: «Долой!», «Позор!» и «Казнить!».

Опасливо спросила мэра:

– У ваших митингующих с головой все в порядке?

Филипп буркнул что-то неразборчивое.

В этот момент на маленький катерок взбежал Марк. Кинулся к Садовниковой, фамильярно обнял, расцеловал в обе щеки:

– Добро пожаловать! Как я тебя ждал!

И руку на плечо водрузил – очень по-хозяйски.

Аккуратно освободилась от его руки. Произнесла:

– Здравствуйте, Марк.

– Танюшка, – продолжал сиять он. – Выкает она мне! Все церемонии в Москве остались.

Ссориться не хотелось, но произнесла твердо:

– Я на «ты» только с давними друзьями.

– Я тебе таким скоро стану! – заверил Марк.

«Ох, чего я раньше-то не подумала?! Он мою кандидатуру отстоял и теперь, видно, благодарности ждет».

В принципе, достойный парень. Стройный, ладный. Молодой (старперы девушке не нравились никогда). Неглупый. Богатый.

Но когда ее принуждают – девушка не терпела.

– Мы обязательно перейдем на «ты». Но не сейчас.

Давить парень не стал. Сделал бровки домиком. Вздохнул:

– Слушаюсь, Татьяна Валерьевна!

Она спешно перевела разговор на другую тему:

– Вот не думала, что у вас тут митинги!

– А, не обращайте внимания! – отмахнулся молодой человек. – Перегрелись люди.

Деловито махнул капитану – катер немедленно начал отчаливать.

Марк – загорелый, беспечный, в идеальной гавайской рубашке – взялся рассуждать:

– Подумай… то есть подумайте сами. Вот жил человек в большом городе, в постоянном стрессе – а потом вдруг попал в тихую гавань. С годик покоем понаслаждался – дальше скучно стало. И начинает от безделья себе проблемы придумывать.

– Не проще, если скучно, вернуться обратно в мегаполис? – резонно поинтересовалась Татьяна.

– Не все так просто, – хмыкнул Марк. – По нашим законам перепродать недвижимость нельзя. Раз купил, получил гражданство – все, живи. Обратного пути нет.

– На последние деньги, что ли, покупали?

– Очень многие да.