Джульетта стреляет первой

 – В чужие дела не лезть, иначе смертная казнь. Но я никуда и не лезу! Я просто хочу быть молодой, как вы, господин Максимус!

– Но она и так выглядит прекрасно! – Марк обернулся к отцу, явно ища его ободрения.

– Думаете, я сдамся?! – продолжала выступать Таня. – Весь мир бьется над эликсиром молодости, а я не могу им пользоваться, хотя нахожусь от него в двух шагах?!

– Но им пока нельзя пользоваться! – Марк прижал ладони к груди. – Еще даже клинических испытаний не было. Господин Максимус (папой его не назвал) действует на свой страх и риск. И вовсе не ради внешности, я тебя уверяю.

– Кто-то должен быть первооткрывателем. Кикин – тот на себе тестировать испугался. Мне по возрасту рано. А посторонними людьми мы рисковать не можем.

Таня не сомневалась ни секунды:

– Нет. Технология не опробована. И я тебя очень прошу – от имени господина Максимуса и от своего тоже – забудь про это!

– Послушайте, господа. У вас есть мой психологический профиль. Неужели не понимаете? Хоть под десять замков меня посади, но я эликсир все равно достану! – упрямо произнесла Таня.

– Достанешь. Но не раньше, чем мы получим хотя бы предварительное одобрение Минздрава.

– Значит, я его украду.

– Ну все, хватит! – вмешался большой босс. Насмешливо взглянул на Садовникову. – Если от тебя будет толк, я тебе лично сделаю первую инъекцию. Но сейчас давайте вернемся к проекту. Где Юлиана?

Он взглянул на часы:

– Должна быть здесь. Ужин назначен на половину седьмого.

– Тогда пойдемте есть. А после займемся работой.

Возможно, Максимус и поверил в ее оправдания. Но отменять домашний арест не стал. Девушке выделили в доме Марка огромную спальню с видом на океан. Все ее вещи аккуратно сложили в чемодан и доставили на следующий день. Никакой связи с внешним миром по-прежнему не было. Доходило до смешного: чтобы посмотреть какую-то мелочь в Интернете, приходилось обращаться к Марку. Ее собственный лэптоп вообще не привезли – выдали другой, к Сети не подключенный.

Таня опасалась, что здесь – на собственной территории – молодой хозяин ее достанет своими поползновениями.

Но бедняга Марк, похоже, сам был не рад, что заварил кашу. От отца ему, видно, влетело крепко. Юлиана тоже не переставала беситься. Укалывать. Ревновать. Каждое утро, когда команда собиралась в гостиной, она демонстративно обнимала, целовала, холила паренька. Всем своим видом показывала: «Не трожь! Мое!»

Хотя любовью, считала Таня, здесь и не пахнет. Пиарщица просто нацелилась на молодого, красивого, богатого. И считала Садовникову конкуренткой.

«Из принципа, что ли, с Марком переспать?»

Но то ли Максимус посеял в сыне зерна сомнения, то ли Юлиана многократно усилила обольщение. Дверь в свою спальню Татьяна не запирала, однако Марк ни разу не попытался войти.